Мысленно он решительно протестовал: кем, когда доказано, что Игорь Иванов и Ирина навеки соединены клятвами и привязанностью? Когда Байкалов ездил в Москву по вопросу о молибдене, тогда он старался не думать об Ирине. Он настроился на строго деловой лад. И все-таки постоянно думал о ней. И когда вдали засверкала Москва, думал, где бы Ирина предпочла жить — в Москве или в Ленинграде. И когда встречал супругов, неизменно прикидывал, сколько лет мужу и на сколько лет этот муж старше жены...
Теперь, подъезжая к перевалу, Байкалов непрерывно заглядывал вперед, не видать ли тоннельной стройки.
Когда показались здания, машины, люди, Байкалов почувствовал, как у него колотится сердце.
— Крутой подъем, — ворчал Агапов. — Самый трудный участок на всем протяжении.
— Много крутых подъемов одолели, одолеем и этот.
— Одолеем! Мне пятьдесят три года. Как вы думаете — не так уж много?
— Самый зрелый возраст. Возмужание. Вот я к себе присматриваюсь. Еще не устоялся, не отбродил.
— Смотрите, какие кручи!
— А я вижу уже тоннель.
— Это малый, Могдинский. Большой впереди."
"Вскоре перед ними внизу, в котловине, раскинулась вся панорама строительства. И начался спуск.
Байкалов вглядывался. И вдруг он увидел там, около деревянного здания, обсаженного по фасаду березками, белое платье.
«Она! Ирина!..».
Агапов что-то говорил, куда-то показывал, но Байкалов не слышал. Ближе, ближе... И вот уже Байкалов удостоверился, что в белом платье стоит незнакомая женщина. Она заслонила ладонью глаза от солнца и с любопытством смотрит на проезжающие мимо нее машины.
..
И несмотря на такое напряженное ожидание, встреча с Ириной произошла неожиданно для Байкалова и застала его врасплох. Когда он вышел из машины вслед за Агаповым, он прямо очутился перед Ириной.
— Здравствуйте! — сказала Ирина первая, протягивая руку и тоже выдавая свое волнение.
Он часто представлял мысленно Ирину и рисовал себе картину, как они встретятся и что он скажет. И все случилось совсем иначе — проще и вместе с тем необыкновенней.
Собственно, внешне не было ничего особенного. Поздоровались, произнесли несколько незначительных слов... Нет, вот этого нельзя сказать! Слова были значительные, полные смысла и чувства.
— Как я хотел вас видеть! — сказал Байкалов. — Я писал вам письма несколько раз, но ни одного не отправил.
— Напрасно. Следовало отправить.
— Я знаю. Я после все объясню.
Но тут подошла Широкова:
— Хотите посмотреть наш парткабинет?
— Ну уж нет! — вмешался в разговор Березовский.
