Четвертым партнером бывал бухгалтер Топорков, тихий, застенчивый человек, оживляющийся только за картами и кричавший «не с чего, так с пик», «трусы в карты не играют» (это когда он назначал семерную игру, рассчитывая на выгодную для себя раскладку у вистующих)."
"Если Топорков почему-нибудь не мог явиться; вызывали завхоза Завгородного. Завгородный носил усы и з.а выпивкой всегда говорил одно и то же: «водки я не боюсь — водка боится меня», «выпьем за того, кто любит кого». Больше он за весь вечер не произносил ни слова.
Играл плохо и всегда проигрывал.
Иван Михайлович утверждал, что новые знакомства всегда кстати, «умей только подойти с фасада».
— Везде полезно иметь своего человека. Нужно уметь жить.
С Зиминым Иван Михайлович был вполне откровенен. Такая у них дружба пошла, что водой не разольешь. Он делился с топографом своими соображениями, что надо копить на черный день, рассказывал, где что удалось ему «отхватить».
Зимин прикидывался таким же стяжателем.
— Ваня! — спрашивал он в один из вечеров, когда «благоверная» Ивана Михайловича уже спала, а вино еще было не допито.
— Ваня! Друг! Как ты посоветуешь, ты опытнее меня: в чем лучше держать деньги? В золоте рискованно, на сберкнижке опасно, в кубышке — неинтересно.
Вот когда Никуличев «открыл душу»! Он пристально посмотрел на приятеля, отодвинул рюмку, встал, заглянул в спальню — спит ли жена — и затем зашептал пьяным горячим шепотом, облизывая мокрые губы:
— Как-никак, а копить надо. Мы с тобой не дураки. Понимаем же! Газеты читаешь? Международное положение какое? На пороховой бочке сидим!
У Раскосова глаза заблестели:
— Ваня! Наконец-то слышу настоящие слова! Хвалю, что ты осторожен! Казалось бы, зачем собственной-то жены опасаться? Ан приходится? Кто ее знает, какое у нее будет настроение завтра?
— Дети — родня.
А жена... Это еще вопрос, родня она или не родня! А мне хочется дожить до хорошей жизни.
«Ага-а! — подумал Раскосов. — Сдобненького захотелось!».
Никуличев с мерзким хихиканьем стал нашептывать, обучая дружка, какие ценности надо приобретать:
— Недвижимая собственность — дом, сад, угодья.
.. На родню какую-нибудь престарелую... Меха тоже хорошо. Чернобурка, каракульча — то же золото... Впрочем, если золотишко есть где достать... можно и золотишко...
— Предлагал тут один... чуть не даром...
— Бери, Вася! Бери.
Через неделю Раскосов принес для пробы несколько золотых монет. Они были зашиты у него в полевой сумке и изрядно надоели.
