Выплатили за все полугодие зарплату. Все хотели оказать внимание участникам экспедиции.
Они долго не могли уснуть в эту ночь, хотя постели были удобны, новые простыни пахли городом, магазином и после душа тело испытывало сладкую истому.
Долго лежали молча.
— Вот уж действительно, — блаженно потянулся в постели Игорь, — встретили как родных.
— Это потому, что управление рядом, — хохотнул Зимин. — Окажись мы где-нибудь на периферии — суток двое пришлось бы ночевать на улице. Пока бы не утряслось. Я заметил, что у нас чем ниже по служебной линии, тем больше бюрократизма.
— Яблоками пахнет! — вздохнул Кириченко. — Эх, сейчас у нас на Полтавщине...
С этого и начались задушевные разговоры. Кириченко рассказывал про свой хутор Стасевщину, где проводил только отпускной летний месяц, и то лишь в том случае, если не было путевки на курорт. Рассказ его, в основном, состоял из междометий:
— Ой, як начнуть спиваты дивчата... Эге ж, я побачив бы, що б вы мени казали...
Игорь Иванов, несмотря на свои двадцать пять лет, видел и пережил немало.
Он родился в городе Пушкине, под Ленинградом, — в бывшем Царском Селе. Удил рыбу в пруду около Екатерининского дворца, играл в лапту на площади перед Пушкинским лицеем, ходил со школьной экскурсией в Пулковскую обсерваторию и разглядывал в трубу неправдоподобное звездное небо. Его детские годы прошли в благоухающих липовых аллеях и на солнечных полянах огромного Пушкинского парка, раскинувшегося до самой Александровки.
Дальше учиться поехал в Ленинград.
Все премьеры в театрах смотрел с высоты галерки. Увлекался лыжным спортом и знал каждую горку в Кавголове. Блуждая по Невскому в белые ночи, пробовал сочинять стихи.
В это время началась война. Игорь в школе парашютистов. Сорок второй и сорок третий — бродит по вражеским тылам со взрывчаткой. А в сорок четвертом — лежит в госпитале, в Москве. Он был без сознания, когда его вывезли на самолете из партизанского края.
В сорок пятом — снова поступил в институт, откуда еще второкурсником ушел в школу парашютистов.
Окончил институт и в числе лучших был послан на крупнейшую стройку послевоенной пятилетки.
Пожалуй, в другую эпоху таких событий хватило бы с лихвой на несколько человек. А ведь Игорь только начинал жить!
Обо всем этом рассказал Игорь скромно, хорошо, не хвастая и не выдвигая себя. Его слушали не первый раз. И всегда находил что-нибудь новое, вспоминая больше своих боевых друзей и их подвиги."
"Пришла очередь Зимина рассказывать.
