А он.вместо гамака полез в глупую историю...
Разжал кулак, и ветер смахнул с ладони все до одной легкие частицы пепла.
Другой бы на моем месте через сутки влопался. Хорошо, что у меня уравновешенный характер. Я держусь. И если бог мне поможет, я и дальше продержусь. А со временем... Хотя неизвестно, что получится со временем. Главный вопрос — с какого конца приступать. Начать шляться по кабакам? Но ведь и кабаков нет. В Москве даже Сухаревку уничтожили. В Советской России, по-видимому, пьют только кефир и едят болгарскую простоквашу.
Вегетарианцы какие-то!
5
В сентябре пришел некий незнакомец. Эмилия Карловна долго расспрашивала его через дверь, кто он, зачем он. Но голос у посетителя был веселый, и он городил всякую ересь:
— Извините за беспокойство... Будьте любезны...
Когда Эмилия Карловна открыла наконец дверь, она увидела щеголя, улыбающегося во всю ширь своей незамысловатой физиономии.
— Мадам, не сочтите за дерзость... Мадам, уже падают листья... Счастливое совпадение обстоятельств.
.. Из уважения к вашему почтенному возрасту... Неповторимая встреча, или, как говорят французы, — пуркуа...
— Ничего не понимаю. Вам кого, молодой человек?
— Собственно говоря... постольку поскольку...
— А вы отвечайте, а то я опять закрою дверь.
— Женское сердце — загадка. Не удивлюсь. Между тем мне крайне важно лицезреть скрипичного мастера. Тем более я сам — почти музыкант.
— Вам Иннокентия Матвеевича? Так бы и говорили.
— Мадам! Я поражен! Вы читаете мои мысли! Именно Иннокентия Матвеевича и никого больше!"
"— Там вас какой-то психически ненормальный спрашивает, — сообщила Эмилия Карловна Веревкину.
— С кем имею честь? — напыжился Веревкин, шагая навстречу посетителю.
— Жора. Просто Жора. Если хотите, даже Жора Черепанов. Вообще интересуюсь искусством. Главным образом, на гитаре. Впрочем, и художник.
— Очень хорошо. Но я-то тут при чем? Здесь не Академия художеств, надеюсь.
— С одной стороны — да. Но постольку, поскольку вы широко известны в Советском Союзе, как скрипичный мастер.
..
«Странный тип», — подумал Веревкин озабоченно и даже не предложил гостю садиться.
— Я, собственно, не сам. Но едучи сюда из патриархального Батайска, как, извините, в крупный город всесоюзного значения, то мне надавали всяких поручений: кому купить пуговиц на пальто, кому учебник по автомобильному делу, а Викторинчик Костишев — вы его, конечно, не знаете — играет на скрипке, по слуху, так вот он просил... А моя тетя... кому что...
