Чем упорнее он смотрел на них, тем меньше видел: перед ним был шедевр портновского искусства, рассчитанный на то, чтобы возбуждать и заинтриговывать, не показывая ничего определенного, а лишь заставляя угадывать очертания двух гнездившихся в корсаже белоснежных голубей."
"Неуклюжая настойчивость Микеланджело забавляла Клариссу.
— Вы ведь художник, Буонарроти?
Микеланджело с усилием выдержал ее взгляд: глаза у нее были тоже словно бы мягкие, круглые; порой они искусно скрывали таившуюся в них мысль, а порой выражали ее очень красноречиво.
— Я скульптор.
— Можете вы изваять меня из мрамора?
— Вас уже изваяли, — выпалил он. — И изваяли безупречно.
Слабый румянец залил ее скулы, не тронув кремово-белой кожи нежных щек.
Оба они рассмеялись, чуть наклонясь друг к другу. Марко хорошо ее вышколил, и говорила она совершенно свободно, с милой интонацией. А Микеланджело чутьем постигал ее мысли на лету, в одно мгновение.
— Могу я увидеть вас снова? — спросил он.
— Если синьор Альдовранди привезет вас к нам.
— И не иначе?
Ее губы раскрылись в улыбке.
— Вы хотите, чтобы я позировала вам? Или я ошибаюсь?
— Нет. То есть да. Я не знаю. Я даже не знаю, что я сказал вам. Как же мне знать, ошибаетесь вы или нет?
Она расхохоталась. Золотая сетка корсажа, обтягивавшая грудь, слегка затрепетала, и Микеланджело вновь поймал себя на том, что разглядывает проступавшие под густыми нитями чудесные формы.
«Это сумасшествие! — сказал он себе. — И что только со мной творится?»
Откровенную, жадную страсть в глазах Микеланджело увидел лишь Альдовранди.
Хлопнув друга по плечу, он воскликнул:
— Ну, Микеланджело, вы, видно, слишком рассудительны, чтобы вникать в нашу беседу на местные политические темы. Сейчас мы лучше послушаем музыку. Вам известно, что наш город — один из самых музыкальных городов Европы?
По дороге домой, когда они, пустив своих коней рядом, ехали затихшими оранжевыми улицами, Альдовранди спросил:
— Вы влюбились в Клариссу?
Микеланджело чувствовал, что Альдовранди можно довериться.
— Когда я гляжу на нее, меня лихорадит. Прямо мурашки бегут по всему телу. И где-то внутри, глубоко-глубоко.
— Да, наши болонские красавицы способны вызвать мурашки. Чтобы чуточку охладить ваш пыл, могу я спросить, во сколько, по-вашему, обходится эта красавица?
— Конечно, ее платья и драгоценности… Я догадываюсь.
— Нет, вы догадываетесь еще далеко не обо всем.
