– Судя по тому, что еще пять секунд назад ты терлась о мою ногу, как сучка во время течки, я уверен, что могу развлечь их иными средствами.
Его слова звучали грубо, но беззаботная улыбка обернулась зловещей маской равнодушия.
– Ты… ты… ты…
– Я… я… я… что? – Он с ухмылкой захлопнул мой рот, надавив пальцем на подбородок. – Прав?
Но не успела я ответить, как Сэм исчез.
До конца вечера он не обращал на меня никакого внимания.
* * *Четыре часа спустя я поплелась в свою комнату, все еще пребывая в потрясении от ужина.
Сэм произвел на всех впечатление своим сдержанным юмором, остроумием и окружавшей его аурой. Той, что сулила быструю, но мучительную смерть любому, кто перейдет ему дорогу.
На столе в стиле королевы Анны меня ждал учебник по конечной математике[12], который я оставила открытым, потому что уже целую вечность ломала голову над одной и той же задачей.
Я со стоном потянулась его закрыть.
– Постараюсь решить тебя завтра. Сейчас меня ждут более серьезные проблемы.
Например, то, что я никак не могу избавиться от одержимости самым известным гангстером Бостона.
Моя рука замерла над гладкой желтоватой страницей. Я захлопала глазами. Задача была решена, только не моей рукой.
А точнее, были решены все задачки на странице. Все до единой.
Как он?..
Хочешь сказать, что я тупой?
Да, это я и хотела сказать. Но Сэм был вовсе не глуп. Судя по одной этой странице, он, считай, гений в математике.
Злясь на него, на себя и на весь мир, я с глухим хлопком закрыла учебник.
Из него на пол выпала записка. Я подняла ее.
Разве это сложно?
Он процитировал «Блондинку в законе».
И между делом утер мне нос.
Ох.
Первая
ЭшлингНастоящее время27 лет«Я вошла».
На мгновение эта мысль отвлекла меня от всего остального, что наводнило мою голову: шума, боли, сомнений.
Я спустилась по лестнице в «Пустоши» – самый популярный ночной клуб Бостона.
Мне было категорически запрещено появляться в «Пустошах». Однажды вышибала даже выставил меня за дверь, медленно проговорив: «Босс показал всем твою фотографию, куколка.
Сказал, что уволит любого, кому хватит ума тебя впустить».
Тогда мне было двадцать шесть, но это незначительное обстоятельство никак ему не помешало. С тех пор, как два года назад Сэм Бреннан купил этот клуб, чтобы проворачивать в нем свои темные делишки, он не пускал меня на порог, хотя мои братья приходили сюда каждую неделю."
"– Не могу поверить, что тебя не узнали, сучка.
