– Нам показалось, что так будет справедливее, – сухо ответил Трой. – Учитывая, что тебя окружает целая армия. Отвык выполнять грязную работу, Василий?
– И это заметно. Две пули – и ни одна не попала мне в сердце, – я цокнул, качая головой. – Мой маленький племянник и то лучше целится, когда его приучают к горшку.
Маша начала извиваться в моих руках в ответ на слова и голос отца. Я дал ей немного наркотиков, – ровно столько, чтобы она помалкивала и не сопротивлялась, – и знал, что теперь эти животные задавались вопросом, не воспользовался ли я возможностью сунуть в нее член.
А может, даже «осчастливил» ее своим ублюдком, чтобы Братва больше никогда не могла на меня покуситься.
– Чего ты хочешь? – воскликнул Василий, вскакивая с кожаного кресла. – Очевидно, ты пришел за расплатой, так выкладывай. И нет, моя дочь не может быть частью этой сделки. Она невинна. Мы следуем кодексу чести, – прорычал он.
– Это ты ему следуешь, – поправил я. – А у меня нет моральных принципов, и мне на все плевать. Так что будет либо по-моему, либо никак.
А притом, что ты чуть не отправил меня в могилу, лучше соглашайся с моими условиями безо всяких обсуждений и переговоров.
– Говори! – процедил Василий, ударив ладонью по столу. – И бога ради, опусти ее наконец!
– Я верну тебе Бруклайн, но ты каждый месяц будешь платить мне за защиту. Процент со всего твоего бизнеса, – невозмутимо сказал я.
Василий прищурился.
– За защиту от чего? Мы Братва! Мы сами себя защищаем.
– Слушай, я не говорил, что буду придерживаться логики.
– Я пожал плечами, и Маша застонала, всхлипывая через кляп. – Но в данный момент мои солдаты расставлены по всей твоей территории. Я зарабатываю столько, сколько ты не зарабатывал никогда. Если хочешь, чтобы я отступил, придется постараться и не оставить меня в обиде.
Василий погладил подбородок, обдумывая мое предложение. Его люди уже были готовы к бою – я понял это по тому, как напряглись их мышцы под рубашками.
– Ты прикасался к ней? – спросил он с отчетливым русским акцентом, который подчеркивал тревогу в голосе.
– Нет, – честно ответил я. – Для меня обязательное условие, чтобы женщина была расположена и находилась в сознании.
А еще я предпочитал, чтобы это была одна-единственная женщина – Эшлинг. Я до сих пор не мог поверить, что она заставила меня это сделать. Отказаться от стратегически важной части Бостона. Любовь – та еще дрянь, но придется терпеть, чтобы удержать Никс.
– Опусти ее, – повторил Василий дрожащим голосом.
