Содержанок, которые путались с богатыми мужчинами. Мы обеспечивали их, но их главным стремлением, разумеется, было забеременеть от нас и тем самым привязать к себе на всю жизнь.
Об этом я не подумал.
– Значит, ты хочешь сказать, что она никогда не была беременна твоим ребенком? – протянул я, стараясь держать себя в руках.
Он залпом допил виски.
– Верно.
– Все это прекрасно, но я смутно припоминаю, как Кэт вернулась домой приблизительно во время того предполагаемого выкидыша и была вся не в себе и в синяках.
Помню, как она легла в кровать, свернулась калачиком и плакала. Помню, как ее на «Скорой» увезли в больницу. Как ты это объяснишь?
Джеральд уставился на меня блестящими черными глазенками, в отвращении скривив губы.
– Имя Донни не кажется тебе знакомым?
Я медленно помотал головой.
– Высокий, мускулистый, похожий на манекенщика из рекламы нижнего белья. В то время он был настоящим парнем Кэт. Мужчиной, с которым она спала, не оставляя наутро счет на тумбочке. Должен отдать ему должное, он был очень привлекательным парнем, но так и не сумел смириться с тем, как Кэт зарабатывала себе на жизнь.
Временами он устраивал ей взбучку, если она приходила на встречу и от нее пахло другим мужчиной. Так уж вышло, что в ту ночь этим мужчиной оказался я. Мне известно об этом, потому что я приходил к твоей матери в больницу и оплачивал ее лечение. Я велел ей написать заявление в полицию. Она не захотела. У меня до сих пор хранится тот счет из больницы, и я могу показать тебе, что ни одна из оказанных ей медицинских услуг не имела никакого отношения к травмам матки и прочих репродуктивных органов.
Внезапно у меня ужасно разболелась голова. Потому что сквозь туман памяти я, в самом деле, припоминал Донни. Высокого светловолосого бабника. Помнил, что в мыслях называл его Капитан Картофельная Голова, потому что умом и сообразительностью он был одарен не больше, чем использованный презерватив. Он был первым, кто предложил мне сигарету.
– Эй, парнишка Кэт, принеси-ка мне вон ту пачку «Мальборо».
Я сделал, как мне велели, потому что был слишком встревожен, чтобы послать его куда подальше. Мужчина протянул мне открытую пачку.
– Вот, пацан, возьми одну. Я покажу, как это делается.
– Я не курю."
"– О, начнешь, приятель. С твоей-то поганой жизнью это лишь вопрос времени.
– Объясни письма. – Я повернулся к Джеральду, и жгучая боль от того, что меня снова провели, сковала горло.
