Я достигла высшей точки la petite mort – моей собственной маленькой смерти, как называли оргазм французы, – и тут же почувствовала, как он одним плавным движением ворвался в меня тяжелым, толстым, длинным членом.
Я вся промокла от возбуждения и была готова его принять.
Открыла глаза и увидела, как Сэм опирается на смотровой стол, стоя между моих ног, входя в меня до отказа. Он закрыл глаза и втянул воздух сквозь сжатые зубы от удовольствия, которое оказалось слишком сильным для нас обоих, а потом начал двигаться.
– Нашел, что искал? – прохрипела я, имея в виду его так называемое взятие мазка.
Он врывался в меня в свирепом ритме.
– И даже больше.
Его уверенные, небрежно-грубые движения подсказывали мне, что он привык всегда получать желаемое, не только за пределами спальни, но и в ней.
– Не могу поверить, что снова трахаю тебя. – Он покачал головой, глядя на меня из-под нахмуренных бровей.
– Поверь. – Мое сердце билось бешено и громко. – А то я сомневаюсь, что ты теперь можешь заниматься этим с кем-то еще.
– Замолчи.
– Ты знаешь, что это правда. Поэтому ты не смог заняться сексом с той женщиной с благотворительного бала, которая была как две капли воды похожа на меня. Ты знаешь, чего хочешь, Сэм. Просто не хочешь это взять, потому что в результате лишишься щедрых выплат от моего отца.
– Мне плевать на твоего папашу. – Он яростно ворвался в меня. Не думаю, что прежде мужчина оказывался настолько глубоко во мне.
– Тогда в чем дело? Только не говори, что ты, в самом деле, убедил себя, будто не достоин меня.
Совести у тебя нет, а я могу сама принимать решения.
– Закрой. Рот.
– А ты заставь, – насмехалась я.
Сэм остановился на мгновение и замер между моих ног, оставаясь глубоко внутри. А потом одним ловким движением сорвал с рук одноразовые перчатки, смял их в комок и затолкал мне в рот прямо с оставшимися на них следами моего возбуждения. Рот наполнил горький привкус латекса и мой собственный землистый вкус.
– Вот. Так-то лучше. – Он снова начал двигаться. – Я еще никогда не трахал никого настолько раздражающего.
– И-и ты ф жадницу, – невнятно промямлила я сквозь комок перчаток.
– Да, милая, это я тоже намерен сделать. Взять тебя в задницу.
Он был близок к разрядке. Я это чувствовала. По тому, как его пальцы крепче сжали мои бедра, разводя их в стороны. По тому, как настороженность на его лице сменилась удивлением, будто он тоже не мог поверить, что может быть настолько хорошо.
– Ты пьешь противозачаточные? – спросил он посреди толчка.
