Потом Зоя Александровна заходит ко мне и закрывает за собой дверь:
— Яночка, ну ты что, серьезно? — рассматривает картонные коробки, набитые моими вещами.
— Да.
— Но Вова же тебе не изменял. Егорка же рожден до вашего брака.
«Егорка». Ну да, долгожданный внук. Вот, кстати, кто сильно переживал из-за моих выкидышей, так это свекровь. Она и плакала, и приезжала ко мне, и утешала. За это ей, конечно, спасибо. Но все равно она — мать Вовы, а не моя. И я ей не дочка, а невестка. Поэтому в любом случае Зоя Александровна всегда будет на стороне своего сына и найдет любые слова, чтобы его оправдать.
— Зоя Александровна, дело не только в Егоре. Вы прекрасно знаете, как плохо мы с Вовой живем. Мы давно на грани развода.
— Да, Вова, конечно, не прав, что столько времени пропадает на работе. Я говорила ему много раз, что так нельзя. Знаешь, ему бы к психологу. Трудоголизм — это же психологическая проблема. Яночка, я не хочу, чтобы вы разводились. Все проблемы можно решить. В конце концов, есть мужья гораздо ужаснее, чем Вова.
Есть мужья, которые и бьют, и пьют. А Вова всего лишь работает. Было бы лучше, если бы он наоборот не работал, а лежал на диване с пивом? А таких мужиков знаешь сколько?
С ней бессмысленно о чем-либо говорить, потому что она всегда будет на стороне своего сына.
— Зоя Александровна, я хорошо отношусь лично к вам. Но решение о разводе с Владимиром принято. Причем, не только я приняла это решение, но и Вова тоже.
— Вы оба сейчас на эмоциях, вам надо остановиться и выдохнуть.
Знаешь, я тебе скажу: жизнь прожить — это не поле перейти. Всякое возможно. А у Вовы ребенок рожден до брака. Я бы еще поняла, если бы Вова тебе изменял. Но Вова любит тебя и верен тебе.
Я не выдержала и заплакала. Свекровь подошла ко мне, стала утешать. Но я не могла принять ее поддержку, потому что все равно она была на стороне своего сына и в первую очередь соблюдала его интересы.
Мой уход от Вовы занял пять дней. Это были самые ужасные и самые тяжелые пять дней в моей жизни.
Мы не разговаривали друг с другом. Вова приезжал с работы рано, в семь, и проводил вечер с Егором. Днем за ребенком смотрела свекровь.
Егор больше не устраивал истерик, но по-прежнему был враждебно ко всем настроен. У Зои Александровны и Вовы было ангельское терпение. Ну, у них были причины терпеть. Это их сын и внук. А у меня причин терпеть не было, поэтому я собирала свои вещи. Видя, как рано Вова возвращается с работы, у меня каждый раз разбивалось сердце.
