Меня устраивала должность простого исполнителя, но если руководство само предложило мне повышение, то почему я должна отказываться? Я охотно согласилась.
Время шло, а переработки Вовы не заканчивались. Мы перестали куда-либо ходить, потому что в будние дни муж возвращался в районе двенадцати ночи, в субботу еще на полдня ездил в офис, а в воскресенье тупо отсыпался, чтобы набраться сил и провести следующую неделю в таком же ритме. Я долго успокаивала себя, что это нормально, что у Вовы должность, что его работу замечает сам президент «Строймонтажа».
Но постепенно мое терпение подходило к концу."
"Вова забыл про нашу годовщину, хотя я много раз напоминала, забыл про день рождения моей мамы, хотя я тоже напоминала, забыл, что друзья пригласили нас в гости, забыл, что я покупала билеты на концерт… Он забывал абсолютно все, что касалось нашей семьи. Про свою работу только не забывал.
А я возвращалась домой в районе семи часов и тупо ждала Вову. Включала фоном сериал и готовила ужин, убирала квартиру, стирала белые рубашки мужа, отпаривала его костюмы.
Мне было скучно и грустно, каждый мой день свелся к ожиданию Вовы. А он возвращался в полночь, ел и падал спать.
Когда у меня сдавали нервы, я закатывала скандалы. Тогда муж быстро исправлялся – приходил домой в девять. Мы вместе ужинали, общались, занимались любовью. Это длилось дня три-четыре, а потом все начиналось по новой до следующего скандала.
Сейчас я понимаю, что мне не следовало сидеть вечерами дома в ожидании мужа, а надо было разнообразить свою жизнь различными хобби.
Но я настолько привыкла, что мы с Вовой все делаем вместе, поэтому представить не могла, как это — пойти куда-то без него.
Через полтора года Вову повысили еще раз: он стал вице-президентом «Строймонтажа». Я не обрадовалась. Наоборот, даже заплакала. Потому что понимала: теперь станет еще хуже, хотя казалось бы, куда хуже? У моей старшей сестры родился ребенок, и это немного меня отвлекло. После работы я теперь ехала не домой ждать Вову, а к сестре помочь ей с малышом.
Мне нравилось возиться с племянником: качать его, кормить из бутылочки, гулять, купать. Я обожала прижимать его к себе и нюхать, как он пахнет молочком.
Я захотела ребенка. Много времени прошло после выкидыша, боль притупилась и забылась. Я больше не плакала при виде детей на улице. И я четко понимала: я хочу своего ребенка. Это было абсолютно зрелое и осознанное желание.
Все упиралось в Вову. Мы не говорили о детях, и я сильно сомневалась, что он хочет.
