Махнуть рукой, громко сказать: «Надоест сидеть одной, приходи в детскую», – было нельзя. Катя запоминала то, что считала обидой, надолго и могла часами не покидать своего укрытия, ее оттуда приходилось выманивать разными способами.
Дом у Мухиных был огромный, няня порой тратила не один час, обыскивая его. Как-то раз Валерия, заглянув во все помещения первого и второго этажей, поднялась в мансарду. Она использовалась как склад вещей, которые сейчас не нужны, но вдруг понадобятся. Там царил идеальный порядок, затаиться было негде.
По стенам шли полки, середину комнаты занимали два кресла и столик. Осликова уже хотела уйти, да вспомнила, что тут есть еще небольшой закуток, где свален совсем уж хлам. Валерия вернулась в небольшой коридорчик, открыла дверь, очутилась в едва ли не пятиметровом пространстве со скошенной крышей и огляделась: Кати нет. И тут дверь захлопнулась. Валерия попыталась ее открыть, но ручка не поддалась. Няня попала в ловушку. Она не знала, что делать.
Окна в крохотной кладовке не было. Дверь не открывалась. Никто не знал, куда пошла Валерия. И вдруг раздался голос Федора Петровича.
– Мать! Или ты скажешь правду, или я разорву с тобой отношения.
Глава пятнадцатая
Сначала Лера обрадовалась. Ура! Если до нее долетает бас хозяина, то ее просьбу о помощи тоже услышат. Федор тем временем продолжал говорить, и Осликова сообразила: надо сидеть тихо, если Ольга Гавриловна поймет, что беседа достигла ушей Валерии, ее мигом вытурят вон.
– Ко мне в офис сегодня приезжала Милена, – сказал Федор.
– Это кто? – фальшиво удивилась мать.
В отличие от Кати, Ольгу Гавриловну добрый Боженька явно не наградил талантом лицедейки. Даже Лера поняла, что дама лжет.
– Не прикидывайся. Или говори правду, или… – сердито начал сын.
– Детонька, – залебезила мать, – ты же все знаешь.
– И что именно мне известно? – спросил Федор. – А?
Ольга Гавриловна попыталась прекратить беседу.
– Давай в другой раз! У меня мигрень начинается.
– Георгий жив! – вдруг заявил Мухин.
– Что?!! Нет! Это неправда, – закричала Ольга.
– Головная боль у тебя прошла? – съехидничал отпрыск.
– Он умер, – понизила голос его мать.
– Когда и где? – задал следующий вопрос Федор.
– Ну… э… э… в больнице какой-то… Прости, я не интересовалась… вроде… э… э… рак у него был! Да! Точно! Опухоль, – забормотала Ольга.
– Мать! – перебил ее Федор. – Слушай меня внимательно.
