Деньги есть, – всхлипнула девочка.
– Ты одна? – уточнила я.
– Да. С кем мне еще быть?
– С Ниной, – предположила я.
– Нет! Мне жутко плохо! Она не поможет! Приезжайте скорей.
– Уже в пути, – ответила я и направилась к гаражу.
Глава десятая
Когда я вошла в ресторан, Катя сидела в углу пустого зала, перед ней стоял чайник. При виде меня она схватила салфетку и уткнулась в нее лицом. Плечи ее вздрагивали.
Я села рядом и обняла Катю.
– Тише! Все будет хорошо.
– Тетя Лена накричала на бабушку, – прошептала Катюша, – не знаю, из-за чего они поругались.
Но она сказала… сказала… ой! Простите, я только лицо вытру.
Я поняла, что Катя долго плакала. Глаза и нос у нее покраснели, веки опухли, по щекам градом катились слезы.
К нам подбежала официантка."
"– У вас все в порядке?
– Здесь есть аптека? – задала я свой вопрос.
– Да, рядом, – ответила девушка, – через два магазина слева.
Я погладила Катю по голове.
– Сходи в туалет умойся. Я принесу капли, ты их выпьешь, и мы поговорим.
Екатерина судорожно закивала, встала и, шмыгая носом, пошла в сторону двери с табличкой «WC».
– Сейчас вернусь, – пообещала я официантке, – принесите что-нибудь к чаю, – и побежала за лекарством.
– Девочка заказала индийский, – крикнула мне в спину девушка. – Вам такой же?
– Да, – ответила я, мне был совершенно безразличен вид напитка.
Сейчас я была готова выпить не только индийский чай, который не люблю, но даже молоко с пенкой.
Когда я вернулась в ресторан, Катюша уже сидела за столом, перед ней стоял чайник и тарелка с пирожными.
Я села напротив и фальшиво бодрым тоном соврала:
– Светлана в реанимации, но ей лучше.
Катя шмыгнула носом.
– Правда?
– Так твой папа сказал, – продолжала я лгать.
Девочка схватила салфетку, покрытую коричневыми разводами, и начала мять ее.
– Мама поправится?
– Непременно! – опрометчиво пообещала я, не говорить же правду, что никто из врачей не знает, что будет сегодня ночью и уж тем более завтра утром.
– Тетя Лена кричала, что ее сестра умрет, как Флора, – забормотала Катя, – что бабушка никогда не хотела, чтобы папа женился на маме.
Что она вообще всегда была против всех его невест. Одна Флора ей нравилась, но ее по указке Ольги Гавриловны убил Гоша. А потом он сам умер.
Я потрясла головой.
– Флора? Гоша? Кто они? Пей чай, пока не остыл!
Катя взяла чашку.
– Никогда этих имен не слышала. Вдруг бабушка решила убить и мою маму?
Я погладила Катю по голове.
– Солнышко, в твоем рассказе концы с концами не сходятся.
