В дневнике не одни пятерки? Есть и четверки? Половина моих желаний отрезается. Вдруг тройка? Вообще мне ни фига не положено. Про неуд он промолчал, но я думаю, что за двояк он меня на хоздворе расстреляет.
– Ну, это навряд ли, – испуганно пролепетала Нина.
– А кто его знает! – повторила Катя. – Вот я и стараюсь.
– Слушай, мне тебя жалко, – всхлипнула Нина, – хоть ты моя двоюродная сестра и вредина.
– Мне самой себя жалко, – призналась Катя, – сначала хотела назло папаше одни колы получать.
Да вовремя одумалась. Только хуже будет. Теперь таскаю пятерки. Терплю. Жду.
– Чего? – спросила Нина.
– Медаль получу, отец отправит меня в Америку в колледж, – стала делиться своими планами Екатерина, – обещал, что я сама выберу вуз. Я нашла такой, где за обучение платят все сразу, не за один год, а за пять. Пусть деньги внесет, я улечу за океан. Только он меня потом и видел. До свидос навсегда. Найду мужа-америкоса, денежную работу.
Забуду папашу с мамашей! Никогда к ним не вернусь. Даже на похоронах не покажусь. Но не забуду, что я наследница! В конце концов папашкины миллиарды – мои!
– Ой, тетя Света плакать будет, – пробормотала Нина.
– Ха! – подпрыгнула Катя. – Мать знает, как отец надо мной издевается. Он все регламентирует. С кем мне дружить, куда гулять ходить даже по поселку. В Москву одной не поехать, только с шофером и мерзотной Лариской. Думаешь, я рада, что до сих пор везде с нянькой таскаюсь? Мне уже четырнадцать! Если я взрослая и должна все для себя зарабатывать отметками, на хрен мне гувернантка? Вчера у папани новый виток маразма случился.
После Нового года я и ты, кстати, должны заниматься благотворительностью.
– Когда я говорила, что тетя Света плакать будет, имела в виду не ее тоску по тебе. Она зарыдает, когда сообразит, что ей с тобой наследством придется делиться. А насчет помощи нищим, так это не новость, – сказала Нина, – мы с тобой вместе с мамашами ездим в хоспис.
Раздаем там подарки.
Катерина издала стон.
– Ага. Раз в полгода больных навещаем, отдаем директрисе пакеты, а нас чаем угощают. Бла-бла и до свидос. В январе все иначе будет. В воскресенье нас привезут в хоспис к восьми утра, дадут швабры. Мойте, Катенька и Ниночка, полы, выносите дерьмо. До шести вечера.
– Ужас! – подпрыгнула Нина. – Дядя Федя точно псих.
