Разрываю нашу битву. Поцелуем назвать это тяжело. Я её подавляю, а она поддаётся.
– Назар... остановись... – почти молит.
Не могу!
Скольжу языком по подбородку, к шее. С трудом сдерживаюсь, чтобы не осыпать её засосами. Хочу. Очень. Чтобы мужик её увидел. Но держусь. Она с ним поругается, будет винить в этом меня. Ненавидеть. И сделаю только хуже.
Целую мягко бархатную кожу, дурея с каждой секундой всё больше.
Непослушная рука ускоряется. Толчки становятся мощнее. Дарина вот-вот кончит. Уверен. Знаю её и это сногсшибательное тело.
И стоны, которые она сдерживает до последнего, тому доказательство.
– Шеф! Приехали!
Твою мать!
Осталось чуть-чуть! Совсем-совсем...
В окно стучат.
Назойливые!
Дарина, испугавшись, толкает меня в плечи.
– Придурок! Идиот! Слезь с меня!
От улыбки рожа вот-вот треснет.
Достаю свои мокрые пальцы и едва не подношу к носу. Я фетишист. Реагирую на её запах. И ничего не могу с этим поделать.
Отстраняюсь от неё, лезу за платком в карман брюк. Вытираю пальцы и кайфую от её возмущений.
– Ты чего вообще... – запыхавшись, поправляет съехавшие трусики. Одёргивает юбку. – Как ты!..
Злится. Пыхтит.
Хватает сумочку и выпрыгивает из машины.
Растрёпанные волосы, испуганный вид и тяжело вздымающаяся грудь...
Как я давно этого не видел. И скучал...
Усмехаясь, отправляю платок в карман. Выхожу из салона.
Всё. Я на седьмом небе. Мне плевать на остальное.
Но только не на неё.
– Расслабься, – кидаю Дарине. А она волком смотрит и губы кусает. Материт себя за то, что только что было.
Жутко материт... И до сих пор возбуждена.
Я не дал ей кончить...
Вот беда...
Не могу не улыбнуться опять.
– Айдаров! Чтобы больше такого!..
– Кравцова, – осекаю её грозным басом. – Не забывайтесь. Я ваш начальник. А мы на работе.
И так красные щёки чуть багряными не становятся.
Точно сейчас взорвётся, как бомба замедленного действия.
Хватаю Дарину под руку.
Да она толком идти не может!
– Я тебя ненавижу, – шепчет рядом, еле перешагивая с ноги на ногу.
О, да...
Шагает мимо, торопится, подворачивает ногу. Шипит, но продолжает идти. Криво, вяло.
Поддерживаю, хоть и сопротивляется.
– Помочь тебе? – саркастично выдаю. – Понести на руках?
Настроение у меня замечательное.
Это лучший день.
Лучший!
– Ты можешь мне помочь. Убейся. И затеряйся, – злится. Но держится за мою руку, поправляя волосы на ходу, глядя на свое отражение в стёклах.
– Обязательно, – киваю. – Но как-нибудь потом. Сейчас у нас встреча.
