Обещаю: не пожалеешь.
Да она и так ни о чем не жалела, напротив: боялась, что он остановится, – но сумеет ли она справиться с собой? Ее вдруг словно охватило пламя. Харт продолжал ласкать тот самый бугорок до тех пор, пока она не запустила ногти ему в спину, не замолотила ступнями по постели, не зажала коленями его бедра, не выкрикнула его имя и не взорвалась, наконец, дождем из света и ощущений, доселе неведомых.
Когда Мэг вернулась с небес на землю, то неуверенно, будто вспомнив про стыдливость, улыбнулась мужу и натянула простыню до подбородка, прикрывая обнаженную грудь.
– Никогда не думала, что подобное возможно. Если бы знала, то сломала бы дверь в первую же брачную ночь, а не смирилась, когда ты меня выставил.
Харт рассмеялся и чмокнул ее в кончик носа.
– Рад, что тебе понравилось!
– «Понравилось» не то слово. Мне много чего рассказывали, но я даже не представляла, что…
Он улегся, опершись на локоть, и быстро спросил:
– Что рассказывали?
Мэг еще выше натянула простыню, до уровня глаз, и невинно захлопала ресницами.
– Ну… неважно.
– Нет уж, говори! Итак?.. – потребовал Харт с озорной улыбкой.
Мэг убрала простыню с лица и покусала губы.
– Подруги поделились со мной опытом обольщения.
Харт провел пальцем по краю ее ушной раковины, потом по тому же пути проследовал его язык, отчего ее охватила дрожь.
– Конкретнее? Что именно они тебе насоветовали?
– Не скажу! – Она отвернулась и зарылась лицом в подушку. – Я умру от стыда.
– Ладно, можешь не говорить. А как насчет показать? Я буду просто лежать…
Мэг немного подумала; а потом все же кивнула, хоть и не очень уверенно.
Перекатившись на спину, Харт заложил руки за голову и вытянулся перед ней во весь рост. Мэг как завороженная принялась разглядывать. Как же он хорош, просто произведение искусства! Она провела пальчиком по внутренней стороне его бедра, и Харт вздрогнул. Опьяненная его реакцией, Мэг протянула руку выше и обхватила ладошкой его напряженное и чуть подрагивающее естество.
Харт застонал. Его невинная женушка оказалась полна сюрпризов, и он с нетерпением ждал, когда она продемонстрирует то, чему научилась от своих замужних подруг.
Он хотел ее с такой силой, что был готов взорваться. Ее глаза изучали его тело, и Харт ничего не имел против: наоборот, ему было весьма приятно покрасоваться перед ней."
"Она уже побывала в его объятиях, и впервые в жизни ему довелось пережить самый восхитительный момент – довести ее до вершины блаженства и при этом оставить невинной.
