– Она такая же безвольная и слабая, как ее отец!
– Ничего подобного! Она умная, воспитанная, добрая и видит в людях только хорошее – не то что ее родители.
Леди Тифтон криво усмехнулась.
– Но она же не…
– Не сын?
Баронесса удивленно открыла рот.
– Что вы имеете в виду?
– Не притворяйтесь! Ведь именно поэтому вы так не любите ее? У вас был единственный шанс родить, но вместо сына, которого вы так ждали, появилась Мэг. Мой папаша мне много чего рассказывал, когда бывал в подпитии.
Молчание мадам было красноречивее слов.
– Ваш муж перестал уделять вам внимание много лет назад. Его любовные похождения известны не меньше, чем карточные долги.
– Я сама так решила! – зло прошипела баронесса.
– Да, но ведь во всем этом нет вины Мэг, как и в том, что у вас больше не было детей.
– Но она…
– Я своими ушами слышал весь тот кошмар, что вы говорили своей дочери. Запомните: одно нелестное слово в ее адрес – и я заберу все назад.
– Это невозможно!
– Он вернет мне все до пенни.
– Вы этого не сделаете!
– А вы проверьте.
Баронесса сморщилась.
– Вы, богатенькие, меня тошнит от вас! Думаете, что можете все купить?
Харт повертел шляпу в руках.
– Если за деньги можно купить спокойствие моей жене, то я готов заплатить и мне наплевать, тошнит вас или нет. Будьте здоровы!
Он надел шляпу и быстро вышел вон.
Глава 37
Следующие два дня Харт практически жил в клубе: напивался, занимался боксом, играл в карты – в общем, делал все, чтобы выкинуть из головы мысли о своей молодой жене.
Когда три дня назад Мэг пришла к нему в спальню, было актом величайшего героизма отправить ее обратно. Ее полупрозрачный пеньюар не скрывал очертаний соблазнительного тела. А ее декольте… О, это декольте! Харт едва не пал на колени перед этой богиней.
Он не смог произнести ни слова, когда вытолкнул ее из спальни и проклятая дверь разделила их, потому что не был уверен, что голос не подведет его. Ему потребовались все силы, чтобы захлопнуть за ней дверь, но он не собирался прощать женщине вероломство даже в обмен на откровенное декольте и полупрозрачный пеньюар.
"
"Разве он не предупредил ее накануне, что и пальцем до нее не дотронется? Ей все кажется, что с помощью своего тела она сможет превратить его в послушную собачонку, но она очень ошибается: у него и в мыслях такого нет. Или есть? Нет уж, лучше держаться подальше от дома, чтобы не встречаться с этой чертовой женой, чтобы, упаси бог, не дотронуться до нее.
