Вот и чудесно! Так ей и надо. Поначалу Харт не знал, как вести себя нынешней ночью, но по мере того как раздевался, определился с решением.
Отец сделал ему подарок: роскошный городской особняк, в котором сам он никогда не жил и который предназначался Харту со дня его рождения, – чтобы было куда привести жену и где растить детей. Харт распорядился перевезти все свои вещи из апартаментов на Сент-Джеймс сюда, на хозяйскую половину, где теперь они и находились.
Сегодня они с Мэг весь день провели в отцовском доме: утром венчание, потом невыносимо долгий праздничный завтрак, где его молодая жена умудрилась напиться; во второй половине дня состоялась нескончаемая беседа в кабинете с отцом и Беркли (за это время дамы успели вздремнуть); наконец, поздно вечером, ужин.
Мэг была уже абсолютно трезвой и сильно нервничала.
Едва Тиммонсы отправились восвояси, граф перестал сдерживаться и разразился бранью:
– Ты не только поддался на провокацию, но и умудрился подобрать самую неподходящую из всех непотребных девок.
Разве я тебя не предупреждал? Дьявол, неужели тебе было мало той шлюхи Кардифф? Так нет, тебя угораздило попасться в ту же самую ловушку! Да ей от тебя, кроме денег, ничего не надо."
"Если бы даже все это было правдой, Харт не собирался выслушивать оскорбления в адрес Мэг. Грохнув кулаком по столу красного дерева, за которым сидел родитель, он заявил:
– Теперь она моя жена, отец, и я никому не позволю говорить о ней в таком тоне!
Почему кинулся на ее защиту, Харт не понимал.
Возможно потому, что ему всегда нравилось противоречить отцу, а отчасти потому, что в случившемся виновата не только Мэг: он сам потащился в сад, никто его туда не тянул, и прямиком угодил в скандал.
– Что ж, надеюсь, ты будешь с ней счастлив, – усмехнулся родитель. – В особенности учитывая, что она не принесла с собой ни пенни. Твоя мать сказала, что у нее даже белья с собой нет.
– Это ерунда, – отмахнулся Харт.
– Ты что, боишься выпустить из рук эту кучку мусора?
– Еще слово, и тебе придется искать секундантов! – прорычал Харт, угрожающе положив кулаки на стол.
Пока они пререкались, Беркли лишь вскидывал брови и подливал себе бренди. А уж если муж Сары напивался, значит, дело серьезное.
Откинувшись на спинку кресла, граф пристально смотрел на сына поверх сцепленных рук.
– Я с самого начала понимал, что Аннабел Кардифф нацелилась на твой титул и твои деньги, и пытался объяснить это тебе.
