Улыбаюсь ему и… вдруг оказываюсь у него на руках. Он переносит меня на диван, укладывает на спину, раздвигает широко мои ноги и обрушивается шквалом поцелуев на мои половые губы, вылизывая, вбирая твёрдыми губами.
И снова бьюсь в новом ураганном наслаждении. Не успев до конца утихнуть, чувствую, как он снова подминает меня под себя. Врывается членом внутрь резко, глубоко, до самого дна. Продолжает наш неожиданный марафон. Начинает иметь меня размашисто, сильно, быстро, даже грубо.
Впиваясь губами в шею. Молча, жёстко, сильно… Идеально.
Да-а-а! Мой идеальный самец. Точно не буду жалеть потом…
Сейчас я… непозволительно, до умопомрачения… счастлива. Наконец-то. Всё правильно. Будь что будет. Сейчас — я его. С ним. Потому что хочу. Потому что выбрала, потому что так решила сама.
Глава 26. Реальность
Император дорвался до меня.
Вторгался крупным длинным членом, сильно, глубоко, размашисто. Сжимал в ручищах своих, больших и нежных.
Жалил горячими требовательными губами.
Целовал, гладил, облизывал, ласкал своим шелковистым умелым хвостом .
На моём теле не осталось ни одного участка, не охваченного, не заласканного, не зацелованного.
А я дорвалась до него — мощного, умелого, опытного… идеального самца. Моего… Настолько моего, что уже готова была рычать на всех окрестных самок.
С голодным пылом, не сдерживая себя, отвечала на его страсть. Полностью отпустила свою дикую самку на волю.
Даже куадлом начала своим делиться, во время бурного оргазма пробив жалом его потерявший бдительность хвост.
Испуганно посмотрела на него, но Роргард только довольно усмехнулся.
— Моя ядовитая колючая рыбка. Мне нравится, — жарко прошептал он, прикусывая мою нижнюю губу. — Не бойся, у меня природное противоядие.
Хотела было возмутиться на рыбку, но император не дал мне такой возможности — впился губами в мои губы, напористо, властно целуя, давая мне прочувствовать всю подстёгнутую мною страсть.
Ох, как же он целует!
Не знаю, как мы не разломали диван. Всё же орсы добротную мебель делают. Спустя пару часов, взмокшие, с лихорадочно блестящими глазами, мы всё ещё не могли остановиться и отлепиться друг от друга.
Всё закончилось тем, что Роргард всё же поставил меня в классическую рихтовскую позу случки, на локти и колени, намотав на ладонь мой хвост, восторженно льнущий к сильной руке.
