Руслан держал хрупкое лицо в ладонях. Чтобы не раздавить девчонку, Ермаков уперся локтями и коленом в пол. Дарья, извернувшись, ловко обхватила его бедра ногами. Короткие спортивные шорты, будь они неладны, совсем ничего не скрывали. Рус не видел, но точно знал.
Дашкины руки, дрожа, коснулись его головы, затылка, макушки, обняли плечи. И теперь уже она его целовала. Жарко. Жадно. Яростно. Но эта ярость была совсем другой. Такой она Руслану очень нравилась.
– Кхе-кхе! – раздался вкрадчивый и без намека на сожаление голос.
– Я, бесспорно, рад, что кто-то, наконец, завалил нашу дикую кошку на обе лопатки. Но вы уж совесть совсем не теряйте. Парни ждут, когда зал освободится.
Ермаков тряхнул головой. Дашка лежала под ним, тяжело дыша и все еще обнимая руками за плечи и ногами за талию.
Русу пришлось подниматься прямо так, с Дарьей на руках. Потому что… Ну потому что, да, даже пиджак не мог скрыть четких доказательств того, что Руслан крайне неравнодушен к своей подопечной.
***
Рус честно пытался снять Дашку с себя и опустить ее на пол.
Но, что уж скрывать, не особо старался. Девочка прилипла к нему, уткнувшись в шею и пытаясь успокоить дыхание. Так они и вышли из зала, вдвоем.
А в раздевалке было тихо. Ни души.
Руслан не сразу заметил, что Дашка не просто прижалась носом к его ставшей вдруг чувствительной коже. А целует его в вырез рубашки. Жадно, коротко. Едва ощутимо прикусывает и тут же зализывает место укуса.
Ермаков тяжко выдохнул. Ну что же она творит, а?! Совсем без тормозов.
Или это он на нее так остро реагирует? Пофиг.
– Хочу! Тебя! Сейчас! – он сквозь гулкие удары пульса в ушах разобрал ее сбивчивый шепот.
Твою ж мать! Он точно поехал крышей. Однозначно.
– Нет, Даш, нет, – с трудом вымолвил Ермаков, но ссадить девчонку с себя не получалось. Да и сомневался Руслан, что она сейчас полностью отдает отчет своим действиям.
– Ты тоже хочешь. Меня. Я знаю, – упрямо говорила Дашка и убила его тем, как медленно поерзала на его бедрах.
Рус выругался уже громче, сквозь зубы.
– Пожалуйста, Руслан! – жарко шепнула на ухо и вновь поерзала, прижалась так, что Ермак едва не упал прямо на пол. Хорошо, успел прислониться к твердой поверхности. Так бы реально рухнул.
Мотнул головой отрицательно. Но руки, непослушные, так и держали Дарью, крепко прижав к возбужденному телу. Он же не вытерпит так долго. Сорвется. А это совсем никому не нужно. Никому.
– Я больше не буду просить, Ермаков! – зло выдохнула Даша.
