— Отползай, — крикнул он темной, а сам запустил в нежить несколько молний подряд и добавил черным пламенем. По призрачному телу пошла рябь.
В том, что Айрторн справится, Линетта даже не сомневалась — способности мага девятого уровня и правда впечатляли, и, судя по состоянию ауры напарника, в запасе у него оставалось еще не меньше трети резерва.
Зато ее собственный резерв утекал, как песок сквозь пальцы, а грудная клетка раненого все еще зияла внутренними органами и сломанными ребрами. Семерка… Дара семерки слишком мало, чтобы устранить такое, слишком.
А дара семерки, уже потратившей часть резерва в первую половину ночи, мало вдвойне.
Она вскинула голову."
"— Сообщите в гильдию. Кто-нибудь. Бегите в Гильдию магов. Нам нужна помощь, — Однако взгляд выхватывал лишь пустые широко распахнутые глаза и разинутые от ужаса рты. Никто не шелохнулся, не отреагировал — толпа словно окаменела от ужаса. — Черт с вами, — в сердцах выругалась Линетта.
Ей нужна была помощь, жизненно необходима — любой белый маг, любого уровня.
Тиссен, Ризаль, Шорнис, кто-то из отряда целителей, кого получится добудиться ночью, — кто угодно. Сейчас любое подспорье стало бы дороже золота, потому что с каждой истекшей секундой Лина понимала, что не успевает, а собственный резерв уже трещит по швам, как недавно выставленный Лукрецией щит.
— Да что вы за люди? — выкрикнула она снова, не прекращая исцеления. — Вызовите помощь.
Но ответом ей вновь послужила тишина.
Лучше бы тишина…
— Мы все умрем, — заголосила какая-то женщина.
Ее поддержал громкий детский плач.
""Дети? Боже…""
Рой опять дернулся, захрипел, забился. Кровотечение почти остановилось, легкое заросло, два ребра уже восстановились и заняли свое место, но она не успевала, фатально, непоправимо не успевала.
Шмыгнув носом и всего на миг оторвав руку, чтобы смахнуть рукавом застилающие глаза слезы, Лина пыталась прекратить сокращение в мышцах лежащего перед ней сослуживца и не могла. Поток идущей от нее энергии ослаб и продолжал истончаться с каждым мгновением.
Изо рта Фангса снова пошла пена вперемешку с кровью.
— Че-е-ерт… — простонала Линетта. — Кто-нибудь. Подержите ему голову.
Но ответом ей стали все те же страх за собственную жизнь и равнодушие к чужой.
— Держу, — вдруг раздался совсем близко знакомый голос, и голову Роя подхватили руки в когда-то белых, а теперь испачканных сажей рукавах рубашки. Выше Лина взгляд не поднимала — боялась отвлечься.
