Ничего удивительного — Линетта видела, как в одной из своих отчаянных попыток освободиться мужчина умудрился зарядить ему затылком в лицо.
Она шагнула ближе.
— Ты в порядке?
Линден криво улыбнулся, все еще восстанавливая сбившееся дыхание.
— Живее… всех… живых.
Шмыгнул носом и отступил, отошел к ближайшему забору, повернулся к толпе спиной и схватился обеими руками за горизонтальную перекладину, свесив голову вниз.
Лина проследила за его перемещением взглядом. Остудить свой порыв броситься к напарнику было непросто.
Однако она выдохнула, подобрала юбку и присела возле пострадавшего; коснулась покрытого испариной лба.
Мужчине досталось. То, что в него бессовестно влезло, глубоко задвинуло его собственные разум и сознание, а само заняло тело и пользовалось им в свое удовольствие. Что-то не слишком древнее, еще способное управлять руками и ногами (и затылком, напомнила она себе, вспоминая тот точный удар, от которого Линден не успел увернуться), тем не менее уже почти неразумное, сохранившее лишь два инстинкта: есть и защищаться.
— Он будет жить? — раздался из-за плеча тихий голос.
Линетта вскинула голову: женщина, хрупкая, невысокая, в одной ночной сорочке, несмотря на холодную ночь. Супруга, которой не иначе как чудом удалось выбежать из дома, когда муж внезапно проснулся и попытался ее загрызть. Судя по тому, что Лина увидела уже своими глазами, женщине действительно повезло: не успей та вырваться, пока подселенец окончательно не закрепился в теле, вряд ли она была бы сейчас в живых.
— Все будет хорошо, — пообещала Линетта, выпуская дар.
Аура у мужчины выглядела скверно — нежить знатно выпила его жизненную силу, но ничего критичного не произошло. Ушибы, вывих плеча, несколько ссадин — все это она вылечила за несколько минут.
— Его нужно отнести в дом и дать отоспаться, — сказала, вставая. — Много есть, пить и спать. Дня три лучше вообще не вставать с постели.
Женщина отчаянно закивала, прижав сцепленные в замок руки к груди.
— Спасибо, — прошептала бледными губами с оттенком синевы — то ли от пережитого испуга, то ли от холода.
Лина вздохнула. Благодарность горожанки выглядела очень искренней, но в ответ на нее следовало извлечь из-за пазухи бумаги, заполнить их по всем правилам и хладнокровно напомнить, что счет должен быть оплачен в течение десяти дней.
Счет. Испуганной дрожащей женщине в тонкой сорочке и ее распластанному по мостовой едва не погибшему мужу.
