А у родителей в лавке дела все хуже. Плюс мастер Джонас. Думаешь, репутация оскорбившей его выпускницы позволила бы мне найти хорошее место? Семья материально зависима от меня. Я не стала рисковать.
Повисло молчание. Усилившийся ночью ветер вновь пригнал к крыльцу белый листок, который все это время гонял по улице взад-вперед, и, покружив в воздухе, листовка прилетела прямо к ногам Линетты.
Отцепившись от руки напарника, она потянулась и подняла бумагу.
— О, — вырвалось у нее, когда она развернула и расправила мятый листок на своих коленях.
— Что там? — Айрторн заглянул ей через плечо. — А-а, — протянул, рассмотрев на бумаге выведенный черной краской портрет усатого длинноносого мужчины и крупную надпись, извещающую о том, что в Прибрежье разыскивается светлый маг Хьюго Веренс.
— Думаешь, он мертв? — спросила Линетта, подняв глаза к лицу напарника.
Тот в ответ поморщился.
— Я не гадалка, но думаю, да.
Хотела бы она ему возразить, но то, что Веренса не могли так долго найти, увы, говорило не в пользу версии об обратном.
Лина вздохнула и свернула несчастный листок вчетверо — выбросить. В таком измятом виде вешать его обратно на столб или доску для объявлений уже не имело смысла.
— Пойдем спать, — сказала она, встав со ступени.
Линден не стал спорить и тоже поднялся, подхватил плед под мышку.
— Мы его поймаем, — заявил со свойственными ему оптимизмом и самоуверенностью, открывая перед Линеттой дверь и пропуская вперед.
— Мы? — обернувшись через плечо, переспросила она скептически.
— Ну, или Королевский сыск, — покладисто согласился Айрторн.
— Хорошо бы, — пробормотала Лина, наконец переступая через порог.
Это был очень длинный день.
И самый странный месяц ее жизни…
ЧАСТЬ 3
ГЛАВА 1
Мужчина издал последний утробный рык, вырвавшийся из сдавленного локтевым сгибом горла, и наконец обмяк. Ступни его только что бившихся в сопротивлении ног безвольно качнулись на пятках и откатились носками в разные стороны. Над толпой собравшихся зевак прокатился дружный вздох облегчения.
Кто-то и вовсе зааплодировал.
Лина поморщилась: нашли себе цирк.
Убедившись, что подселенец исчез, Айрторн разжал хватку, аккуратно уложил горожанина спиной прямо на мостовую и поднялся с колена, на которое ему пришлось опуститься, удерживая брыкающееся тело. Выпрямился, сдул с глаз выбившуюся из хвоста светлую прядь и, тихо выругавшись, подхватил ладонью побежавшую из носа струйку крови.
