— Да что продолжать? — Линетта запрокинула голову, устремив взгляд в светлеющее вдалеке небо, кусочек которого проглядывал сквозь лишенные листьев кривые ветви деревьев. — Я уже все рассказала. Мама, папа, две младшие сестренки. В последние годы лавка приносит меньше дохода, а Мэри и Дора растут, поэтому я помогаю семье.
Линден на мгновение остановил свое кружение и бросил на нее взгляд через плечо.
— Поэтому ты и поехала в Прибрежье?
Она пожала плечами.
— А что мне оставалось? Вдруг мне бы не удалось устроиться в столице на хорошее место? Я не стала рисковать.
Если выдержу тут обещанные три года, мне гарантированно предоставят место в Центральном госпитале. А там…
— Хорошее жалование? — предположил напарник.
— Возможность спасать людей.
— Хм.
— Что — хм?
— Ну ты и тут их спасаешь. Вроде как.
— Вроде как, — передразнила Линетта.
В отряде целителей еще спасают. И то за немаленькие деньги и только тех, кто может это себе позволить.
Просто ходить по улицам и исцелять всех, кто в этом нуждается? Хорошая идея, только кто ее будет в этом случае кормить, содержать? Одно дело — помочь нескольким людям, встретившимся на пути, и совсем другое — постоянно сливать свой резерв, руководствуясь благими намерениями.
Что будет, если ей взбредет в голову явиться на службу без сил? Нежить, поднявшая утопленника, выпитень, вчерашний снус и многие, многие другие уже доказали, что без возможности накрыть себя щитом нечего даже думать о том, чтобы приступить к работе. Да и кто будет лечить коллег, то и дело получающих травмы во время исполнения своих обязанностей? Нет, доброта — это хорошо, но и благоразумие должно быть.
Центральный госпиталь финансировался непосредственно короной. Да, порой людям приходилось подолгу ждать своей очереди на прием, но зато туда мог обратиться каждый, вне зависимости от своего статуса и материального положения. А целителям, работающим там, предоставлялось бесплатное жилье, выплачивалось жалование, небольшое при рядовой должности, но стабильное.
И именно там несли службу лучшие целители королевства. Лучшие. Лина так хотела быть лучшей…
Эта мысль повлекла за собой другую.
— Я ведь сама виновата в том, что стала здесь паршивой овцой? — спросила она, помолчав.
— Когда кто-то перестает винить в своих бедах других и начинает искать причину в себе, он обретает мудрость, — коверкая голос и изображая хрипотцу Петера, выдал Айрторн.
Линетта посмотрела на него с укоризной.
— Бессовестный. — Покачала головой.
