Ночь, а люди не только высыпали наружу почти всей улицей, да еще и привели с собой детвору.
— Ему ж интересно, — выкрикнула в ответ какая-то бабка из задних рядов.
Интересно? Быть сожранным нежитью ему интересно?
К счастью, Лина не успела озвучить эту мысль. Вперед пробралась женщина в чепце для сна и потащила любопытного пацана за собой.
— Ну ма-а-ам, — заканючил тот, за что получил увесистый подзатыльник от подоспевшего главы семейства.
Линетта выдохнула с облегчением.
Ночные смены — это постоянный дурдом. А за последние две недели, как назло, не выдалось ни одной спокойной ночи.
Ризаль даже подумывал о ночном усилении — нежить будто сошла с ума, активизировавшись как никогда за последние годы.
Не опуская рук, она обернулась через плечо. В доме за ее спиной снова что-то грохнуло, покатилось по полу. А потом что-то врезалось изнутри в стену с такой силой, что с крыши упал кусок черепицы.
— Да что ж это деитца, — заголосила круглолицая женщина, выскочившая на улицу без верхней одежды — в одном халате.
Должно быть, хозяйка жилища.
— Работаем, — огрызнулась Линетта. Откуда только силы взялись?
Безумно хотелось бросить это гиблое дело — отгонять зевак — и подняться на второй этаж, откуда и слышался шум. Но устав, чтоб его. Она же обещала начальнику больше не нарушать правила. Да и центр города — это не окраина Прибрежной: народа набежало столько, что яблоку негде упасть. Повезло еще, что улица была ярко освещена фонарями и все были как на ладони.
Наконец что-то громыхнуло в последний раз, и все стихло.
— Все? — выкрикнул какой-то здоровенный дядька, благодаря своему огромному росту возвышающийся над остальной толпой на целую голову.
— Не все, — рявкнула в ответ Лина. Видят боги, она пыталась разговаривать вежливо. — Не приближаться, пока темный не выйдет и не подтвердит, что стало безопасно.
— Эк-ка грубиянка, — кажется, вновь та бабка, что защищала наглого мальчишку. Голос похож, но саму не видно — выкрикивает из-за спин. — Жалобу на нее, хамку.
Однако остальные старуху не поддержали, и та затихла, так и не выбравшись на свет.
За спиной хлопнула дверь, раздались быстрые шаги по ступеням крыльца.
— Святая мать, спаси и пощади, — выдохнула пожилая женщина из первого ряда и ухватилась за кулон-иконку на своей шее.
Поняв, что дальше держать оборону бессмысленно, Линетта опустила руки и обернулась.
— Шикарно выглядишь, — не сдержала смешок.
— И работаю хорошо, — усмехнулся в ответ напарник, на ходу снимая с пальцев кольца-накопители.
