– Что слышал, – упрямо прошипела она в ответ, хотя голос её дрожал, выдавая напряжение, бушующее внутри и волнение.
И всё же она держала удар. Не уступала ему.
– Значит, я мудак?
– Да.
Он прижался к ней вплотную, задирая подол короткого черного платья.
– Ну так, милая, сейчас и посмотрим, насколько я могу быть мудачным.
Юля сразу расслабилась и наигранно-роковым голосом пропела:"
"– Покажи. Я жду весь вечер.
– Ты нарываешься, дорогая.
– Ты так думаешь?
Шлепок по обнаженным ягодицам послужил подтверждением.
– Ты весь вечер крутила задницей перед этим…
Дальше последовала обсценная лексика, от которой вспыхнули уши Юли.
Если Тарисов ругается, значит, достигнут предел.
– Я не крутила, – задыхаясь уже от предвкушения и чувствуя, как кружево трусиков бесстыдно намокает от её возбуждения, прошептала она, намереваясь идти до конца. – Я мило беседовала с твоим партнером по бизнесу. Ай!
Последовал второй шлепок, а потом послышался звук рвущейся ткани.
– Так и скажи, что ты специально меня выводила на ревность.
– Я осторожно… аккуратно…
– Зачем, мать твою?
Демьян дернул бедра жены на себя, наслаждаясь открывшимся видом.
После вторых родов бедра Юли немного округлились. Она быстро привела себя в порядок, с легкостью скинула набранные килограммы, хотя он не имел ничего против. Она ему нравилась вся. И приобретенные за беременность округлости тоже. Он с ума сходил, когда трогал растущий едва ли не на глазах животик. Постоянно трогал ставшие чувствительными груди и с восторгом целовал лоно.
Они занимались сексом до последнего. Никаких противопоказаний не было.
Демьян, продолжая рвано дышать, рыкнул:
– Значит, жена, тебе понадобилась моя ревность?
– Угу.
Эта бесстыдница не испытывала никаких угрызений совести.
– Ничего не могу поделать. Мне нравится, когда ты выходишь из себя. Ты становишься… более доступным.
Он вошел в неё одним толчком.
– Так тебе достаточно… доступно?
– Демьян, я… Ох…
Она сразу задрожала, откликнувшись на его проникновение.
Демьян не щадил. Задвигался быстро, жестко врезаясь бедрами в её бедра.
Юля постанывала, принимая его. Влажная… готовая… Совершенная.
За два года, что они вместе, она подарила ему столько бесценных моментов, что это он стал самым счастливым.
Маленькая дочка… Их Айя.
Сережа.
И если Юля забеременеет ещё раз…
Черт. От подобной перспективы у него внутренности сводило.
Он хотел ещё.
Эту женщину. Невероятную. Самую красивую при любых обстоятельствах.
Когда она рожала, он находился в клинике.
