– Один тест ещё ничего не значит.
Мужчина прикрыл глаза. Его ресницы, черные, длинные – мечта любой девушки – подрагивали.
– Я уже говорил… Если есть хоть один шанс. Одна возможность…
– У меня ещё один тест с собой. Но повторный сейчас делать не имеет смысла.
– Сделаешь через три-четыре дня. Если, конечно, не придут месячные.
Демьян всё же снова встал и вернулся к бару.
– Поэтому я был готов на всё, чтобы заполучить сына.
– О, да-а, я помню тот разговор.
– Юля…
– Демьян, ничего не могу с собой поделать.
Пока так точно. Так что терпи.
– Мой косяк. Признаю.
– Ты просто представь, что появляется кто-то могущественный и говорит, что отнимет у тебя сына.
– Юля, я не говорил такое.
– Неужели?
Юля, чувствуя себя довольной кошкой, выдвинулась к нему. Не могла она находиться вдали.
Вот не могла и всё.
Здесь и сейчас её отпускало.
Окончательно.
– Знаешь, я была почти уверена, что стену между нами разрушит лишь только маленький апокалипсис. В книгах обычно это или авария, или, не приведи Господи, похищение.
И я так рада, что у нас обошлось.
– Стену воздвигла ты.
– Но фундамент – твой.
Признайся… Пожалуйста…
Она снова прижалась к его спине. Ей необходимо было к нему прикасаться. Ничего не могла с собой поделать. И не хотела.
– Согласен. Переборщил. Но в те дни… Я смотрел на сына издалека и думал лишь о том, что мне надо было забирать тебя тогда, на Кипре.
– Хм… Возможно. Но я бы, конечно, немного покочевряжилась.
– Девочки всегда кочевряжутся.
Она не видела – слышала, как он выпил.
Пусть… Ему надо.
Демьян многое держал в себе. И будет держать. Он такой. Сложный. Сильный. Скупой на эмоции. Зато щедр на поступки. Он продумывает всё. Абсолютно. Всегда.
– Нам положено.
– Да, не спорю. Юля… – ещё одна пауза. Ещё одно недоговоренное предложение. – Если ты снова беременна…
– Ты сделаешь меня самой счастливой женщиной на планете? – промурлыкала она, довольно улыбаясь.
– Сделаю и без. Обещаю.
Тарисов стремительно развернулся, подхватил её за талию и усадил на комод, тотчас вклиниваясь между её бедер.
Что-что, а Демьян всегда держал слово. Иначе никак.
Эпилог
Два года спустя
Убьет.
Придушит собственными руками.
Он резко крутанул её, тщательно следя, чтобы она не ударилась.
Она успела выставить руки, и теперь распластала пальцы на стене.
– Что ты сказала? – прорычал он, сдергивая с шеи галстук.
Как же ему надоела эта удавка, кто бы знал.
Но сейчас подобная вещь ему пригодится.
Определенно.
