А вот и плюсы от отсутствия челки, ему больше не скрыть от меня настоящие эмоции. Склоняю голову и упираюсь рукой в бок, отставляя бедро:
– Найду, но надену, только если и ты тоже будешь в платье.
– Ты уже исчерпала лимит своих условий.
– Да ну? – хмыкаю я.
– Что это за разговорчики? В себя поверила?
Может быть… Делаю шаг вперед и запрокидываю голову, собираясь проверить одну из сцен, что зачитывала мне Катя. Если при внезапном сближении оппонент теряется, то он к вам что-то чувствует. Варианта два: пойдет на контакт, что значит симпатия точно есть, или отшатнется – симпатия все равно есть, но еще не осознанная.
Черные зрачки закрывают почти всю серую радужку, и я не могу сдержать улыбки. Попался!
– Во сколько праздник? – приглушенно спрашиваю я."
"– В семь.
Еще чуть выше приподнимаю подбородок.
– Где?
– Я вызову тебе такси. – Голос Елисея звучит глуше.
– Хорошо… – Не отпускаю его взгляд, и… Черт возьми, да! Закусываю нижнюю губу!
Елисей смотрит на мои губы, сердце замирает. Неужели и правда работает? Он медленно поднимает руку, щеки касается тепло его ладони.
Вот черт! Можно мне домой?! Елисей ныряет пальцами под мою челку, обхватывая лоб:
– Точно температуры нет? Ведешь себя странно.
Расслабляю плечи и смахиваю его руку, отступая. Так и знала, вся эта фигня не из нашей реальности!
– До завтра, – бросаю я, разворачиваясь.
– Лана!
– Ну что еще?!
– Нам в одну сторону, – насмешливо говорит Елисей.
Глава 9
В полумраке комнаты горит экран ноутбука и дисплей телефона. Пальцы летают по кнопкам, цепочка фраз и дальнейших действий упорядочивается в мыслях.
Сообщения отправляются четырем адресатам под разными никами. Парень хватает чашку и допивает остывший чай, блаженно улыбаясь. Все складывается даже лучше, чем он мог представить. Какими же податливыми становятся люди, если говорить именно то, что они хотят слышать. А хотят все одного и того же: комплиментов, одобрения, согласия с их высказываниями и внимания. Чтобы стать хорошим собеседником, нужно всего лишь отбросить личностные убеждения и своевременно поддакивать оппоненту.
Никто не хочет быть услышанным, важен лишь сам факт разговора. Они думают, раз говорят с кем-то реальным, то по определению менее сумасшедшие, чем те, кто общается только с собой, но на самом деле собеседников не существует. Есть только ты и другой ты, который сидит глубже и знает больше, но предпочитает молчать. Все, что ты говоришь, звучит от тебя и для тебя. Диалогов нет, мы живем в мире сплошных монологов.
