Катя резко вскидывает подбородок, с неподдельным восторгом и легкой пеленой страха глядя на моего отца. Он закидывает руку за голову и чешет затылок:
– Скоро к нам приедет полицейский наряд, чтобы повязать меня за похищение несовершеннолетнего ребенка. Поможете забаррикадировать дверь?
– Лучше мне вернуться. У вас и правда могут быть проблемы, – опустошенно говорит Катя, не оценив шутку.
– Антон Гришковец не боится проблем, – гордо заявляет он. – Катя, у тебя ведь есть еще один родитель. Ты помнишь номер отца? Попробую с ним договориться.
– Вряд ли это поможет.
– Вы недооцениваете нас, девочки. Мы вас, конечно, не рожали, но это не значит, что мы слабаки.
Папа снова берет мой телефон, записывает номер под диктовку Кати и выходит из комнаты. Сидим несколько гнетущих минут в тишине, точно в ожидании приговора, и обе вздрагиваем, когда открывается дверь. Папа подходит к Кате и протягивает телефон. Она боязливо сжимает мобильник в пальцах и подносит к уху.
– Да? Что? Вещи? М-м-м… телефон, зарядку, школьную форму и пижаму.
Хорошо, – всхлипывает она. – Спасибо, папочка.
– Лана, познакомься с твоей новой соседкой, – весело говорит папа, подмигивая мне."
"Школьные дни перед каникулами похожи на кастинг в актерское училище: слезы, мольбы, обещания исправиться и взяться за ум в следующем полугодии. Учителя тонут в коробках шоколадных конфет и стопках тетрадей с дополнительными заданиями, а ученики так сильно напрягают мозг, что с трудом могут натянуть на головы шапки.
Но всем без исключения греют душу приближающиеся праздники, аромат сладких мандаринов и скорый марафон новогодних комедий в обнимку с тарелкой оливье.
Шагаем вместе с Катей по коридору первого этажа школы, выставленные оценки за четверть придают походке легкость. Осталось всего два сокращенных урока, после которых можно будет с облегчением выдохнуть, но сначала стоит подкрепиться. У входа в столовую толкаются ребята из параллели, которым уже не терпится попробовать праздничный обед, знаменующий последний день учебы.
Замедляем шаг, не желая участвовать в побоище, и я вдруг чувствую прикосновение пальцев к локтю. Оборачиваюсь, смело встречая взгляд темных глаз. Елисей сдержанно улыбается и смотрит на Катю, почтительно кивая:
– Екатерина.
– Генерал, – отвечает она с таким же официальным кивком.
– Я украду вашу подругу ненадолго?
– Пожалуйста. Развлекайтесь! – отвечает Катя и весело подмигивает мне, прежде чем влиться в толпу учеников.
