— Это другое.
— Не срамная болезнь? Другая? Типа падучей, что ли? То-то вся побитая! — почти одновременно выдали все три головы. И тут же правая с наездом спросила Мими: — Слышь, курица, ты чего за чародейкой совсем не следишь? Чего она у тебя вся такая обдрипанная? Платье мятое, ленты в волосах нет, ноги разбитые и в крови. Ты почто народ свой позоришь?
Мимоходом возмущенно заквохтала.
— Она не виновата! — поспешила я вмешаться.
— Да это не она, ты, Змей, не обижай нашу избушку, — заговорил наконец Колобок.
А я вдруг осознала то, что почему-то не понимала раньше. Он ведь совсем молоденький. Просто он нечисть, да и ведет себя как типичный сказочный персонаж. И вроде все знает и меня учит. Но на самом-то деле Коле всего пара месяцев от роду.
Ведь его приготовил и испек Марьян. А он месяц проработал в Мимоходом, потом психанул и ушел, а затем сразу я появилась. И вот я месяц как раз тут и чародействую с кексиками.
Так что, выходит, Коля тоже раньше не встречался ни со Змеем Горынычем, ни с Кощеем Бессмертным, ни с Бабой-Ягой.
— О! Колобок! Здоров, малой. Я тебя не заметил. А что же лиса, еще не сожрала? — И Горыныч захохотал, словно его слова были шуткой.
— Это локальный мем? — спросила я у Коли.
— Похоже на то, — буркнул он. Что такое «мемы», он уже знал от меня.
Змей же отсмеялся, и средняя голова спросила:
— Ладно, пернатая, куда путь держишь? К своим? Тут недавно Элегантно пробегала. Вернулась невесть откуда после долгого отсутствия. Говорит, у нее новая чародейка завелась несколько месяцев назад.
Я видел, ничего так, красивая. И целая, не то что твоя вдова, вся побитая. Как звать-то тебя, убогая? — это уже было мне.
Я возмущенно булькнула, но мне положил руку на плечо Марьян, призывая к молчанию.
Он вообще все это время не вмешивался в разговор, стоял с обманчивой расслабленностью. Но боковым зрением я видела на его опущенной руке искры, пробегающие по пальцам. Маг был напряжен, собран и готов к возможному нападению.
Мими что-то заквохтала, заперебирала ногами.
Мне показалось, что она обрадовалась, услышав новости про некое «Элегантно». Непонятно, это имя или наречие? Наверное, все же имя, как и у Мимоходом. Но одновременно с радостью от известия Мими возмущалась словами в мой адрес.
— Ой, да ладно тебе. Не кукарекай, — лениво ответил ей Горыныч левой головой. А потом вдруг сел и, как кот, задней лапой почесал правую шею.
Мими что-то ответила.
— Коль, чего они? — шепнула я.
— Погоди. Про тебя говорят.
