Не такой толстый и пузатый. Не такой придурковатый. Нет, это был именно дракон. Большущий, чешуйчатый, хвостатый, трехголовый. И морды такие типичные рептильные. Как у варанов скорее, чем как у крокодилов.
— О! Еще и девица! — сказала человеческим, вполне приятным мужским голосом средняя голова.
Правая втянула воздух и выдала:
— Не девица.
Левая тоже понюхала и уточнила:
— Вдова?
— А почему сразу вдова? — заинтересовалась я. Тут до меня дошло остальное, и я поинтересовалась:
— А как узнал? Привет."
"— Потому что молодая, но не девица.
Они иначе пахнут. Вдова, значит, — пояснила правая голова.
— А может ее того? Маг попортил? — спросила вдруг левая.
— Да не-е-е… — с сомнением протянула правая. — За такое магу башку оторвут. Чародейка ведь.
И тут центральная башка строго спросила Марьяна, который все это время стоял рядом с непроницаемым лицом.
— Слышь, маг, девку ты попортил?
Все три головы уставились на него с нехорошим подозрением, и стало вдруг понятно: если скажет, что он, — башку реально откусят.
— Нет, не я.
А я, приняв правила игры и сказки, поспешно ответила:
— Вдова, угадали.
Прости, Аниськин, но ты труп! Пусть и виртуальный. А сам виноват, нечего было… это… портить девку. Меня.
— Ох ты ж, бедная! — тут же изменилось настроение Горыныча. — Такая молоденькая и уже вдова! Срочно надо мужа найти, негоже бабе одной век вековать!
Все три головы по очереди выдали мне эти сентенции, а я поняла, что мне в мои двадцать два года как-то не очень нравится быть вдовой, девкой и особенно бабой.
Я пока даже к обращению «женщина» морально не готова.
— Не надо пока мужа! — строго сказала я и даже пальцем погрозила. — Я еще не успела даже почувствовать вкус свободы. Я это… — Я стала судорожно вспоминать, как называются те, кто категорически не желает выходить замуж.
Вспоминались только те, кто не хочет детей по идейным соображениям. Но я не про них.
— Эмансипированная женщина, — сказала неуверенно. Нет, что-то другое. И добавила: — Феминистка. Кажется. Но это не точно.
Нет, это тоже что-то другое. Да блин! И телефон на кухне остался, не посмотришь в интернете.
Марьян посмотрел на меня с удивлением, а Горыныч захлопнул все три пасти, помолчал, а потом средняя башка осторожно спросила:
— Это чего ж такое? Болячка срамная, что ли? Помрешь скоро?
— Жа-а-алко, — протянула правая голова. — Такая молоденькая.
— Ох ты ж, мать сыра земля… Так мало пожила и уже помирать, — протянула левая.
— Да нет же! — воскликнула я и нервно хихикнула.
