– Простите?
– Плата за защиту, – сказал я громко и медленно, будто проблема была в ее слухе, а не в словах, вылетевших из моего рта. – Если говорить точнее, двадцать процентов от вашей арендной платы. Что, я думаю, составляет 1200 баксов. На данный момент принимаем только наличку, – я растянул губы в волчьей улыбке. – Кстати, я Бэйн.
Она ахнула, прижав руку к груди и крутя ожерелье на шее назад-вперед.
– Я… я не понимаю. От кого мне нужна защита?
– От меня.
– Н-но почему?
– Потому что вы находитесь на моей территории, следовательно, играете по моим правилам.
– Мне нравилось произносить эту речь. В духе крутого парня. – Это мой пляж. Я привел сюда профессиональных серферов. Я устраивал ежегодные соревнования, вложил капитал и привлек туристов. Видели скейтеров снаружи? Их тоже привел я. Я причина, по которой вы захотели открыть здесь магазин, так что считайте меня негласным арендодателем. У меня есть бизнес-партнер, Хейл Рурк, и мы с ним работаем по очереди.
Она кивнула, переваривая информацию. Ее лицо выражало гнев на грани с ужасом.
Я же улыбался и вел себя непринужденно и мило. Очень, очень мило. Пока что.
Она сглотнула:
– Что будет, если я откажусь платить?
Я облокотился на прилавок. Она не отступила, потому что я ее заинтересовал. Я выглядел пугающе, но скорее как тот, кого стоит опасаться в постели, а не в переулке.
– Произойдут несчастные случаи. Вы даже не представляете, насколько неуклюжим я могу быть.
– Какие несчастные случаи?
– Если бы я знал, они бы не были случайными. Понимаете, о чем я?
– Вы… вы сделаете мне больно?
Я сжал ткань своей потрепанной, пострадавшей в прачечной рубашки бренда «Биллабонг».
– Я никогда и пальцем не притронусь к женщине, если только это не поможет ей кончить. Единственное, что меня беспокоит, это ваш бизнес, мэм. Или его отсутствие, если вы опоздаете с арендной платой.
– Вы со всех на побережье собираете деньги?
– Детка. – Я приподнял ее подбородок указательным пальцем, пристально посмотрел на нее и для верности отбросил хорошие манеры.
– Даже не думай, что тебя выделили, потому что ты тут новенькая. Все платят одинаковые взносы.
Возможно, во мне говорил марксист, но меня всегда привлекала идея настоящего равенства. Просто я никогда не думал, что такое возможно. Это все равно что представлять себе трехчасовой непрерывный оргазм – звучит великолепно, но еще и чертовски невозможно. Тем не менее я не лгал. Я собирал деньги за протекцию с каждого придурка на побережье, за исключением Эди Рексрот.
