– Я успокаивающе положила руку ей на плечо, понимая, что еще несколько недель назад, до встречи с Бэйном, не стала бы так делать. Сорокалетняя женщина оттолкнула меня бедром, освобождая себе путь к холодильнику.
– Это твой день рождения. Ну, формально, конечно, уже следующий день, но именинницы заслуживают блинчики. Это правило.
И я была счастлива не нарушать это правило.
Я села за кухонный уголок для завтрака и, наблюдая, как Ханна занимается своим делом, накручивала прядь волос на палец и пожевывала кончики.
Мне нужно подстричься. Нет. Я перефразирую – я хочу новую стрижку. Впервые за много лет мне хотелось хорошо выглядеть. Или, может быть, я просто готова к тому, чтобы меня увидели. Ханна присела, дабы достать из ящика мерный стакан, а когда она повернулась, держа в руке предмет из нержавеющей стали, моя челюсть отвисла.
Я сидела на диване и читала книгу. Вокруг кромешная темнота.
Он стоял ко мне спиной, как и все люди, кого я фотографировала после того дня.
Спины.
Затылки.
Шеи.
Безликие люди.
Он держал в руке что-то из нержавеющей стали. Кружку? Шейкер? Пахло водкой. Его водкой.
– Папа? – спросила я. Но, конечно, это не мог быть он. Я любила своего отца. Отложив недоеденный шоколадный батончик на стол, расположенный рядом, я встала. – Я хочу уйти.
– Нет. – Его рука сомкнулась на моем запястье. Он вспотел. И у него все еще не было лица. Почему у него нет лица? – Нет, детка.
Я наблюдала за младшей версией себя, когда ее лицо исказилось от осознания.
Она не выберется из этой комнаты. По крайней мере, не тем же путем, которым она вошла.
– Пожалуйста, я не хочу…
Ей не удалось закончить предложение. Он пригвоздил ее к стене, как шедевр искусства, и превратил ее во что-то полое и пустое.
* * *– Джесси? Джесси? Милая? – Ханна потрясла меня за плечи, и я наконец-то вырвалась из видения. Передо мной стояла тарелка, полная воздушных горячих блинчиков, щедро политых кленовым сиропом. Сверху лежали ягоды черники и нарезанные кусочки клубники, образовывающие собой цифру двадцать.
И я официально потеряла аппетит.
– Я приготовила их из смеси Спэрроу Бреннан[29], ее стоимость на два доллара больше, но твои родители это переживут. Что случилось? Ты выглядишь потерянной. – Ханна вытерла руки о фартук, прислонилась к столу и налила себе стакан апельсинового сока.
– Да. Извини. – Я улыбнулась и поторопилась воткнуть вилку в гору блинов и поднести кусочек ко рту.
