На студию меня в сопровождении Сары Кэллоуэй отвёз лично сеньор Кортанте на своей машине. По дороге директор школы расспрашивал нашу учительницу человековедения о школе «Кристалл». Так я узнал много интересного, например что Сара Кэллоуэй и Лисса Кристалл дружат с самого детства.
– Хорошие были времена, но Лиссе порой приходилось несладко: когда я пугалась, я превращалась в змею и обвивалась вокруг её ног. Представляю, как ей было жутко, – рассказывала мисс Кэллоуэй. – А ещё у Лиссы были проблемы с превращениями.
Мне часто приходилось извиняться за неё в школе, пока она в туалете пыталась вновь принять человеческий облик.
Я невольно улыбнулся. Значит, мисс Кристалл тоже не всегда умела превращаться.
– Такое со всеми случается, – буркнул сеньор Кортанте. – А опасные ситуации бывали?
– Ну конечно, – мисс Кэллоуэй ухмыльнулась. – Однажды Лисса взлетела, держа меня в когтях в обличье змеи, потому что мне очень хотелось увидеть наш мир сверху. А другие хищные птицы решили, что я её добыча, и попытались меня отбить.
После этого случая мы вновь занялись безопасным хобби – мастерили ожерелья из цветов, кидали камешки в цель и всё такое.
– А потом Лисса пригласила вас работать у неё в школе?
– Не совсем. В юности мы поссорились и с тех пор больше не общались. А спустя годы случайно встретились в Джексоне. И отношения у нас сложились прекрасные! Я ведь помогала ей создавать школу. Хотя сначала у меня ещё было много работы в моём бутике…
Я бы с удовольствием слушал этот разговор и дальше, но, устав от треволнений последних часов, внезапно заснул.
Ночь сегодня тоже выдалась беспокойной.
Меня разбудило тихое позвякивание мобильника. Сердце тут же бешено заколотилось. Этот сигнал я установил специально – он возвещал о том, что с одного конкретного адреса пришла почта. Дрожащими руками я выудил сотовый из кармана брюк.
Караг, я предупреждаю тебя в последний раз. Не становись мне поперёк дороги! Ни в Америке, ни в Коста-Рике, ни где-либо ещё. Будешь настраивать против меня людей – тебе и твоей семье несдобровать!
М.
Неужели Миллинг пронюхал об интервью? Но откуда ему знать, о чём я думаю? Может, я недооценил Джефри и он гораздо более умелый шпион, чем кажется? Или всё-таки не такой уж хороший? Ведь я же в конце концов решил не обращаться к общественности с предупреждением во время выступления по телевидению. На мгновение у меня перехватило дыхание. Каждое слово этого послания причиняло боль, словно мне в лёгкие насыпали стекла.
