– Ты хотел меня защитить? Очень мило с твоей стороны. Но в этом правда нет необходимости, – прошептала мне Лу, улыбаясь всё прибывающим гостям.
К нам, слегка прихрамывая, приближалась высокая, крепкая, не особо красивая женщина, украсившая простое платье шёлковым платком и брошью с драгоценным камнем. «Наверное, медведица», – подумал я, но тут Лу закричала:
– Мама! Мама, я здесь!
Я ошарашенно воззрился на даму. Неужели это и есть мама самой прекрасной девочки-вапити на всём белом свете?! Я вспомнил, что её мама хромала, потому что на неё напал горный лев, и душа у меня ушла в пятки.
Миссис Элвуд радостно замахала дочери, но потом, видимо, учуяла, кто я такой, и улыбка исчезла с её лица. Лу тоже была несколько напряжена:
– Мама, это Караг, мы учимся в одном классе. Он очень милый.
Очень милый! Я проглотил эти слова словно вкуснейший стейк из вырезки.
– Вот как. – И мама Лу смерила меня взглядом с ног до головы.
Наверное, впервые в мире пума захотела сбежать от вапити. Хотя отцу Лу – нашему учителю превращения – я тоже предпочитал лишний раз на глаза не попадаться.
– Приятно познакомиться, – миссис Элвуд постаралась быть приветливой, но притворяться она не умела.
Она проследовала дальше, а я, вздохнув с облегчением, занялся новыми гостями. Надеюсь, нас скоро сменят на этом посту. Вместо приветственной улыбки у меня на лице уже застыла вымученная гримаса – а ведь раньше я удивлялся, почему люди так странно ухмыляются на фото в журналах. Но Анна, моя приёмная мама, объяснила мне, что все эти знаменитости скалятся вовсе не потому, что собираются напасть.
"
"Передо мной появилась очередная супружеская пара – оба черноволосые, одетые в вышитые жемчугом народные костюмы, бейсболки и походные ботинки. Мужчина был ниже меня ростом, но очень крепкий и мускулистый, он производил впечатление серьёзного и уважаемого человека.
– Ты Караг? – обратился он ко мне, и я обескураженно кивнул: кто это, и откуда они меня знают?
– Эдвин и Мерана Голубое Облако, – представил мужчина себя и жену.
И тут я увидел у него на шее кулон с отпечатком волчьей лапы и сразу понял, кто они.
Мужчина между тем продолжил:
– Тикаани много про тебя рассказывала.
– Правда? – ошарашенно спросил я, и чёрные глаза мамы Тикаани лукаво заискрились:
– Правда. Поначалу всё больше плохое – ты бы только слышал, как она тебя костерила, – но теперь… – Мама! – рядом со мной стояла Тикаани, она должна была сменить нас на посту у входа.
