– Голова болит – просто ужас.
Я крепко сжал его руку. Шерри дала ему обезболивающее, и вскоре он заснул – вслед за нашей подружкой-белкой. Я осторожно положил рог ему на кушетку.
Я тоже очень устал, но понимал, что вв ээттуу ночь мне не заснуть. Гнев бушевал воо ммннее всё сильнее, и, глядя на несчастного Брэндона, я невольно сжимал кулаки. Эндрю Миллинг ответит мне за всё – клыки и когти даны мне не просто так!
Ноги сами привели меня по тёмному пустому коридору в то крыло, где Тикаани делила комнату с Бертой.
Но стучать мне не пришлось – волчица в человеческом облике, полностью одетая, шла мне навстречу. Её тёмные глаза смотрели на меня с беспокойством.
Я открыл было рот, чтобы рассказать о случившемся, но получился лишь какой-то неестественный смех. Тикаани просто обняла меня и держала, пока я не перестал дрожать.
Мне потребовалось время, чтобы собраться с силами и начать говорить:
– Я подкараулю Миллинга и заставлю его ответить за всё! Сегодня же ночью!
– Но ведь ты даже не знаешь, в городе ли он.
Он один из самых влиятельных людей западного побережья – может, он сейчас где-то в пути по делам своего бизнеса.
– Он здесь, я уверен, – упрямо заявил я – так мне подсказывала моя интуиция. – Он наверняка хотел собственными глазами увидеть, как мы с отцом летим в пропасть.
Тикаани что-то тихо пробормотала на неизвестном мне языке – наверное, проклятие.
– Помнишь, что ты мне сказала в Коста-Рике? – прошептал я. – При вашей встрече от него пахло Сьерра-Лодж.
– Ты что, собрался туда? Думаешь, у него там опорный пункт? Ты же тогда попадёшь ему прямо в лапы! Да ты камикадзе, Караг.
– Ками… кто? – растерянно спросил я, а Тикаани закатила глаза:
– Это означает, что ты идёшь на верную смерть. Если, конечно, отправишься без меня. А если со мной – тогда это будет просто безумие.
Я пристально посмотрел на неё:
– Ну и как? Ты идёшь?
– Какой же ты всё-таки глупый, Караг.
Наверное, это означало «да», потому что Тикаани направилась к выходу вместе со мной.
Камикадзе
– А как быть с твоей стаей? – вдруг заволновался я, когда мы уже были на полпути к выходу.
Моя соратница пожала плечами:
– Не беспокойся. Джефри у родителей, а остальные без него не помеха. Насколько я знаю, они все сейчас дрыхнут.
За школой мы превратились: сначала Тикаани, потом я. Наконец-то я снова пума.
Горный лев. Один из самых сильных зверей на свете. Осознание своей мощи придавало мне уверенности.
