– Как вы думаете, проедем? – напряжённо всматриваясь вперёд, когда они подъезжали к мостику, поинтересовалась у Вольского Дарья.
– Даш, а давайте на «ты», – предложил неожиданно тот и, посмотрев на девушку, улыбнулся ей самым обаятельнейшим образом, на который был способен: – Поудобней же будет и по-дружески, без официальной отморозки.
– Ну, если без отморозки, то давай, – приняла его предложение она.
– А насчёт проедем ли, вот сейчас и проверим, – перевёл он взгляд вперёд на дорогу.
Проехали. Хоть и не без определённого напряга, с которым пришлось Сан Санычу лавировать между раскиданных по мостику сломанных веток и натасканного ветром мусора.
Повезло тому мосту, что в непосредственной близости к нему не росло ни одного «матёрого», серьёзного дерева.
– Уф-ф-ф, – перевела Дарья дыхание, которое невольно придерживала всё то время, пока они пробирались, словно через минное поле, через эти навалы, когда джип, управляемый Александром, выбрался в итоге на «стратегический простор», как он выразился.
Правда, и там мусора и препятствий хватало с переизбытком и Александру приходилось держать небольшую скорость и постоянно выкручивать руль вправо-влево.
– Скажи, а ты как решил, что станешь лётчиком? – поинтересовалась Дарья и объяснила: – Мне просто интересно. Вряд ли же родители сказали тебе: мол, так и так, Сашенька, все у нас лётчики, и ты им станешь обязательно."
"– Да нет, конечно, – не отвлекая внимания от дороги, ответил ей Саня. – Никто не затачивал меня идти по стопам отца и деда, продолжать династию и всё такое.
Ясное дело, что вся наша жизнь была подчинена отцовской службе и её распорядку. Мы же мотались вместе с ним, всей семьёй по гарнизонам, где он служил, и понятно, что своеобразный культ его лётной профессии определял нашу жизнь и быт. Но до семи лет я и не собирался быть, как отец и дед, лётчиком, да и мама была против, – тепло улыбнулся он своим воспоминаниям. – Говорила, мол, хватит с меня одного летуна и бессонных ночей, когда он на боевых.
– То есть ты сам захотел? – выспрашивала Даша с нескрываемым любопытством.
– Вообще-то я хотел быть крутым бизнесменом, в те годы это было жутко актуально и сильно, – хохотнул Вольский. – Но как ты сказала: «не я выбрала эту профессию, а она меня нашла и выбрала». Вот у меня такая же фигня. Однажды отец привёл меня на их аэродром. Понятно, что он и раньше меня приводил, но дальше комнаты отдыха лётного состава никуда не выпускал, оставляя на попечении отдыхающей смены.
