Он бросился наверх, ворвался в комнату и увидел, что какой-то мужик сидит на Евгении и душит её. Ни секунды не размышляя, он схватил кочергу у камина: камин хоть и был декоративный, а вот кочерга при нём вполне себе натуральная. Ларион Игнатьевич у нас мужчина крепкий и здоровый, замахнулся, чтобы вломить убийце по голове. Но тот в последнюю секунду отскочил в сторону, а остановить инерцию разогнавшейся руки, уже завершающей удар, Круглов не успел и со всей дури нанёс удар ребром кочерги прямо Рыковой в висок.
– От такие страсти-то, – высказался Олег, проникшись историей."
"– Вот именно: страсти, – согласился с ним Коломин. – Он был настолько потрясён тем, что убил Евгению, что ничего не видел вокруг и даже не заметил, как убежал Альберт, да и кто он был, Круглов, не понял. Прорыдал над телом любовницы полчаса. Потом понял, что вообще-то это реальное убийство, хоть и по неосторожности, и надо бы как-то себя обезопасить, в тюрьму-то не хочется. И он отнёс голое тело любовницы в овраг.
И, знаете, не пожалел времени и даже страха не испытывал, что его могут увидеть, – вернулся в дом и собрал все цветы, что там были. Рыкова любила, чтобы в доме было много свежих цветов, в каждой комнате. Ларион Игнатьевич вернулся с охапкой цветов в овраг, «укрыл» ими тело Евгении, оставив открытым только её лицо. Сверху закидал её импровизированную могилу ветками и старыми листьями. А ещё посыпал вокруг её импровизированной могилы табак, растерев две пачки дорогих сигарет, которые также прихватил в доме, чтобы отбить запах животным.
Вернулся в дом, собрал в большие мешки для мусора постельное бельё, коврик прикроватный, кочергу злополучную и всё, на чём были капли крови. И не поверите: снял с себя одежду, постирал её в стиралке в подвале, а дождавшись окончания стирки, закинул её в сушилку и… лёг спать в комнате прислуги на первом этаже. И крепко спал несколько часов, а утром встал, принял душ, побрился, привёл себя в порядок, отгладил свою одежду, запер все двери и, прихватив мешки, минуя камеры наблюдений, прошёл в гостиницу через служебный ход прямо в свой кабинет.
Точка, – по-актёрски красиво закончил свой рассказ Коломин.
– А мешки? – спросил Вольский.
– А вот про мешки он забыл, потому что на следующее утро начался ураган, и в «Жемчужине» творилось бог знает что: надо было переселять постояльцев и ликвидировать разрушения. И везде крутился и успевал Круглов. А мешки так и лежали у него в шкафу в кабинете.
