Дарья бы скользнула взглядом да и пошла бы себе дальше, не фиксируясь на «объекте» – не интересен. Но мужик как-то нестандартно и неправильно отреагировал на неё, невольно обратив на себя более пристальное внимание Даши и вызвав недоумение.
Ещё издалека, заранее демонстрируя симпатичной девушке, явно дежурную, отработанную улыбку, он окинул её изучающе-оценочным взглядом с ног до головы, но, подняв взгляд на лицо Дарьи, вдруг резко прекратил излучать дружелюбие, словно кто-то стёр его невидимым ластиком.
При этом он настолько пристально-изучающе засмотрелся на Дарью, что споткнулся о следующую ступеньку, сбившись с шага, чуть было и вовсе не упав, а выражение его лица стало каким-то нервно-напряжённым и, пожалуй, даже испуганным.
Проигнорировав незнакомца и не удостоив того ответным изучающим взглядом, Дарья спустилась с последних трёх ступенек и двинулась по улице, удивляясь странной реакции мужчины, определённо её узнавшего, которому это узнавание не доставило приятных эмоций, «а как бы и вовсе наоборот, совсем по-другому», выражаясь фразой, принесённой Павлушей из садика, которую он одно время постоянно вставлял в разговоре, не всегда попадая по смыслу, а просто потому что ему нравилась.
Где они могли с этим мужиком пересекаться? Всю дорогу, пока шла к кафе, в котором они договорились встретиться с Александром, Дарья размышляла о «манекенщике», как она его тут же обозвала про себя.
Вот было у неё устойчивое ощущение, что она где-то раньше его видела, причём недавно, и, судя по отголоскам эмоций, которые всколыхнулись из глубин дальней её памяти, как затухающие круги на воде, эта их встреча явно связана с какими-то обстоятельствами, вызывавшими у Дарьи неприятные ассоциации.
И лицо это его смазливое казалось ей смутно знакомым…
– Даш! – окликнул её Вольский, поднимаясь из-за столика и помахав рукой.
Ого, эк она задумалась-то! Дарья подивилась сама себе – за мучительными попытками выудить из памяти туманный момент, в котором фигурировал тот эталонный «манекенщик», она не заметила, как дошла до места.
– Что-нибудь будешь? – спросил Вольский, поухаживав за дамой: отодвинув перед Дарьей стул и придвинув, когда она садилась. – Есть-пить хочешь?
– Только кофе, – отказалась от чего-либо более существенного Даша.
– Как прошла беседа со следователем? – сделав заказ подошедшему к ним официанту и дождавшись, когда тот отойдёт, спросил её Сан Саныч.
