Но и в этот момент облегчения для следователя Лямина, уже набравшего было воздуха в грудь, чтобы отвести душу, обложив опера нерадивого, не наступило, ибо эта Покровская, взявшись за ручку двери, остановилась повернулась к нему и произнесла, добивая его нервы:
– Да, Николай Петрович, должна вас предупредить, что следующие наши встречи и беседы будут проходить исключительно в присутствии моего адвоката. – И почти дружески пожелала: – Всего хорошего.
Вот только после этого она вышла, старательно закрыв за собой дверь.
– Ну, ты, Коля, чуда-а-а-ак человек… – протянул, покачивая головой и разводя бессильным жестом руки в стороны, Коломин.
– Да ты вообще!.. – возмутился следак, подскакивая с места от переполнявших и буквально душивших его эмоций, и принялся перечислять все грехи оперативника: – Непрофессиональное ведение опроса! Это раз! Не спросить свидетеля, знает ли она потерпевшего, это как?!
– Остынь, Лямин, – притормозил его наезд Максим. – Даже если она её знала, то опознать никак не могла: тело лежало на животе, буквально закопавшись в грязь лицом, вместо волос колтун, набившийся хрен знает чем, вся спина в порезах и ушибах, – описал он состояние тела погибшей.
– А если ты такой умный-дотошный, то и ехал бы сам на труп в тот овраг во время урагана и опрашивал бы сам свидетелей, – отбоярился, ответно наехав, Коломин.
После такого объяснения Лямин пары́ возмущения своего придержал, но, не выпустив их полностью и не получив моральной компенсации, не мог остановиться и продолжил отчитывать капитана начальственно-гневливым тоном:
– Почему о том, что ей компенсировали ущерб, я узнаю от свидетельницы, а не из ваших рапортов?!
– Потому что, Коля, это коммерческая закрытая информация частных предпринимателей.
Сделай запрос СК или возьми постановление в суде, пошли в «Жемчужину» и получишь ответ, а нам, простым операм, никто из коммерсов о своих финансовых проводках докладывать не станет, – объяснил Максим и не удержал в себе ответных претензий: – Ты, Николай Петрович, как дело изучал, а? У тебя там подробная справка по этой Покровской имеется.
Вот на хрена ты на неё наехал? Ты ещё Вольского в убийстве «русалки» обвини на основании того, что он с ней ругался год назад.
– Вольский твой тоже под подозрением, и чуть ли не первый, – резко ответил ему Лямин, понимавший, что Коломин во всём прав, и заводясь от этой его правоты пуще прежнего.
