Это моя дочь — сомнений быть не может! И вновь я испытал то же ужасное чувство сожаления, которое впервые охватило меня в Монклеве, и вновь я увидел Дебору — разбитую куклу из белого воска, лежащую на камнях перед собором Сен-Мишель.
Наверное, Шарлотте каким-то образом передалась моя печаль, ибо личико ее на миг помрачнело. Но она, казалось, вознамерилась не поддаваться горю.
— Вы в точности как описывала моя мать, такой же красивый, — произнесла она, удивленно приподняв бровь. — Высокий, сильный, с хорошей осанкой и отличным здоровьем, надеюсь.
— Бог мой, мадам, какие странные слова, — я рассмеялся, испытывая неловкость. — Даже не знаю, как их воспринимать — то ли вы мне льстите, то ли подразумеваете нечто совершенно противоположное.
— Мне нравится ваша внешность, — сказала она, и на ее лице появилась странная улыбка, очень хитрая и презрительная, но в то же время по-детски милая. Она надула губки, как капризный ребенок, — и эта гримаска была полна невыразимого очарования — и долго, словно забыв обо всем, разглядывала меня, а потом наконец произнесла:
— Идемте со мной, Петир ван Абель.
Расскажите все, что вам известно о моей матери. Особенно о ее смерти. А также объясните, какова цель вашего приезда. Только не лгите мне.
Последние слова она произнесла таким тоном, словно боялась какой-либо обиды с моей стороны, и оттого показалась вдруг такой хрупкой и ранимой, что меня буквально захлестнула безмерная нежность по отношению к ней.
— Я приехал не для того, чтобы лгать, — сказал я. — Вам известно хоть что-нибудь?
— Нет, — после минутного молчания холодно ответила Шарлотта, но было очевидно, что это неправда. Она присматривалась и изучала меня точно так же, как я не раз изучал других, стараясь проникнуть в их тайные мысли.
С легким кивком взяв меня под руку, Шарлотта направилась к дому. Ее грациозные движения, мимолетное прикосновение ткани юбки к моей ноге лишали меня возможности ясно мыслить.
Она даже не взглянула на целый полк рабов, выстроившихся по обе стороны от тропы с фонарями и руках, дабы освещать нам путь. А вокруг благоухали цветы, цветными пятнами видневшиеся в темноте, и прямо перед домом росли массивные деревья.
Чуть-чуть не дойдя до ступеней лестницы, мы свернули в сторону — под сень деревьев, где стояла деревянная скамья.
Шарлотта жестом пригласила меня сесть, и я подчинился.
