Здесь ее хорошо помнят, ибо ее прибытие во Францию и отъезд домой происходили через Марсель. Разные люди говорили мне, что она очень богата, очень красива. У нее белоснежная кожа, пышные волосы и завораживающие синие глаза. Муж; ее действительно болен с самого детства, и болезнь постоянно прогрессировала, вызывая все большую слабость в его членах. Теперь это тень, а не человек. Согласно рассказам, Шарлотта повезла его в Монклев в сопровождении большой свиты слуг-негров, ухаживавших за ним. Она обратилась к матери, надеясь, что та сможет вылечить его, а также установить, нет ли признаков этой болезни у их малолетнего сына.
Дебора заявила, что малыш здоров. Мать с дочерью вместе приготовили для больного целебную мазь, которая принесла ему немалое облегчение, однако не смогла восстановить чувствительность конечностей. Полагают, что вскоре он сделается столь же беспомощным, как и его отец, страдающий аналогичным недугом. И хотя ум старика остается острым и сам он может управлять делами плантации, он, согласно слухам, все время неподвижно лежит в великолепной постели, а негры кормят его и убирают за ним, как за маленьким.
Все надеются, что у его сына Антуана болезнь не будет развиваться с такой скоростью. Когда Шарлотта впервые увидела Антуана, тот был заметной фигурой при дворе. Он сделал Шарлотте предложение, и она согласилась выйти за него замуж, хотя и была очень молода в то время.
Здесь широко известно, что Шарлотта и Антуан наслаждались гостеприимством Деборы в течение многих недель, когда в семье случилась трагедия, закончившаяся смертью графа и известными тебе событиями, Добавлю лишь, что в Марселе не настолько верят в колдовство и связывают безумство следствия с суеверием жителей глухого провинциального городишки.
Между тем много бы значило это суеверие без подстрекательств знаменитого инквизитора?
Мне было очень легко расспрашивать о Шарлотте и ее муже, поскольку здесь никто не знает, что я прибыл из Монклева. Похоже, те, кого я приглашал выпить со мной бокал вина, любили поговорить о Шарлотте и Антуане Фонтене, равно как жители Монклева любили поговорить о всей семье.
Шарлотта и ее муж наделали здесь немало шума, ибо они жили с изрядной экстравагантностью и были щедры ко всем, раздавая деньги так, словно те для них ничего не значили. В Марселе, как и в Монклеве, они появлялись в церкви в сопровождении свиты чернокожих слуг, приковывая к себе всеобщее внимание.
