Интересно, как скоро мы увидим памфлет, изобилующий привычными картинами и полный лживых измышлений? Вне всякого сомнения, печатные станки, которые всегда подливали масла в огонь костров инквизиции, уже усердно работают.
Знать бы, где тот инквизитор, что грелся той ночью у очага знахарки из Доннелейта и показывал ей гнусные картинки из своей демонологии? Умер ли и горит в аду? Этого мы никогда не узнаем.
Петир, не трать время на ответное письмо. Только возвращайся. Знай, что мы любим тебя и не клянем тебя за то, что ты сделал, а равно и за все то, что ты можешь сделать.
Мы говорим то, что, по нашему убеждению, мы должны сказать!
Преданный тебе в деле Таламаски,
Стефан Франк, Амстердам.
Дорогой Стефан!"
"Пишу в спешке, ибо уже нахожусь на борту французского корабля «Святая Елена», готового отплыть в Новый Свет, и мальчик-посыльный дожидается, когда я закончу, чтобы немедленно отправить это письмо тебе.
Прежде чем твое письмо достигло меня, я получил от нашего агента все необходимое мне для путешествия и купил одежду и лекарства, которые, боюсь, мне понадобятся.
Я отправляюсь к Шарлотте, поскольку не могу поступить иначе, и мое решение не удивит вас. Скажи от меня Александру, что на моем месте он сделал бы то же самое.
Однако, Стефан, напрасно ты делаешь вывод, что я подпал под злые чары этого демона. Да, я нарушил правила ордена только в отношении Деборы Мэйфейр, как в прошлом так и сейчас. Но демон никогда не играл никакой роли в моей любви к Деборе, и когда я столкнул инквизитора с крыши, я поступил так, как хотел поступить.
Я сбросил его вниз за Дебору и за всех бедных и невежественных женщин, которые на моих глазах кричали в пламени костров; за женщин, терзаемых на дыбе в холодных застенках. Я сделал это, отплатив за разрушенные семьи и опустошенные деревни, ставшие жертвами чудовищной лжи.
Но я напрасно теряю время, пытаясь себя оправдать. Вы все добры ко мне и не проклинаете меня, хотя я совершил убийство.
Позволь мне также написать совсем кратко, что весть о буре в Монклеве достигла Марселя некоторое время назад и в сильно искаженном виде.
Одни приписывают это силе ведьмы, другие считают просто явлением природы, а смерть Лувье оценивается как несчастный случай, произошедший среди всеобщей сумятицы. Здесь ведутся нескончаемые и утомительные споры о том, что же в действительности имело место в Монклеве.
Теперь напишу тебе о том, что наиболее сильно заботит меня и что я за последнее время узнал о Шарлотте Фонтене.
