До слуха Роуан донесся звук льющейся воды — как будто пруд пополнялся водой из фонтанов. Прищурившись, она сумела разглядеть кончики труб, из которых сочились и падали вниз тонкие, посверкивавшие струйки.
— Его построила Стелла, — пояснил Майкл. — Это бассейн. Пятьдесят лет назад он выглядел совсем иначе, а теперь природа вернула себе то, что всегда ей принадлежало.
Голос его был печален. Так звучит голос человека, который неожиданно для себя нашел подтверждение чему-то, во что прежде отказывался поверить. Произнесенное Майклом имя поразило Роуан — она вспомнила, как впервые услышала его от Элли, когда та бредила незадолго до смерти: «Лицо Стеллы в гробу казалось таким прекрасным…»
Тем временем Майкл отвернулся от бассейна и теперь смотрел на фасад дома.
Проследив за его взглядом, Роуан увидела высокий фронтон верхнего этажа, каминные трубы на фоне неба и отсветы не то луны, не то звезд в прямоугольниках окон комнаты в мансарде, где умер тот человек — Таунсенд — и где бедняжка Анта пыталась спрятаться от Карлотты.
А потом она упала вниз, на плиты перед домом… череп раскололся… серое вещество мозга и кровь растеклись по поверхности камня…
Роуан обхватила Майкла руками за талию, сомкнув пальцы на спине, крепко прижалась к нему и буквально повисла на нем всей тяжестью, устремив взгляд в ночное небо с уже бледнеющими, но все еще отчетливо видными звездами."
"И вдруг ее словно опять накрыло темное облако зла — вспомнилось выражение, застывшее на мертвом лице старухи, на память пришли ее последние слова… Потом перед глазами Роуан возникло лицо Дейрдре, утопающее в складках сверкающего шелка, спокойное, умиротворенное, как будто Дейрдре просто уснула в гробу…
— Что с тобой, дорогая? — встревоженно спросил Майкл.
Роуан прижалась щекой к его груди и отчетливо услышала в глубине тихое биение его сердца. Чувствуя, что Роуан вся дрожит, Майкл в свою очередь стиснул ее руками. Его почти болезненно сильные объятия принесли ей успокоение и доставили невыразимое удовольствие.
Трудно было поверить, что всего в нескольких шагах от этих почти непроходимых зарослей, где в траве квакают лягушки, а в ветвях деревьев кричат ночные птицы, светятся огнями улицы большого города, по которым проносятся машины, что там, за густой завесой влажной зелени, стоят другие дома и живут другие люди…
— Я люблю тебя, Майкл, — прошептала Роуан. — Боже, как я тебя люблю!
И все же ей никак не удавалось рассеять чары зла, вырваться из их плена.
