Если бы только я мог спасти ее, вызвав громадную неразбериху, а затем каким-то образом увезти прочь из города. Но как это сделать?
— Нет-нет, это выше моих сил и силы того, кем я повелеваю. Духу ничего не стоит перенести небольшой камень или золотую монету прямо в руки ведьмы. Но открыть тюремные двери и совладать с вооруженной стражей? Такое невозможно.
Затем, словно позабыв о том, что говорила, Дебора дико блеснула глазами и спросила:
— Ты знаешь, что мои сыновья дали показания против меня? Что мой любимый Кретьен назвал меня, его мать, ведьмой?
— Дебора, я думаю, мальчика заставили это сделать.
Хочешь, я повидаюсь с ним? Чем я здесь могу помочь?
— Ох, мой милый, добрый Петир, — сказала она, — Почему ты не послушался меня, когда я умоляла тебя уехать со мной? А все это не твоя забота. Моя.
— Что ты говоришь? Я ничуть не сомневаюсь, что ты невиновна. Если бы тебе удалось излечить твоего мужа от его недуга, никто не стал бы кричать, что ты ведьма. В ответ на мои слова Дебора покачала головой.
— Ты очень многого не знаешь в этой истории, Когда муж умер, я считала себя невиновной. Но, Петир, я провела в этой камере много долгих месяцев, думая о случившемся. А голод и боль делают разум острее.
— Дебора, не верь тому, что враги говорят о тебе, как бы часто они ни повторяли свои слова!
Она не ответила. Казалось, сказанное оставило ее равнодушной. Потом Дебора вновь повернулась ко мне.
— Петир, я хочу попросить тебя вот о чем. Если утром меня выведут на площадь связанной, чего я боюсь больше всего, потребуй, чтобы мне развязали руки и ноги, дабы я смогла нести тяжелую покаянную свечу.
Таков местный обычай. Не заставляй мои покалеченные ноги подкашиваться при виде твоей жалости. Веревок я боюсь больше, чем пламени!
— Я это сделаю, — пообещал я, — но здесь тебе нечего беспокоиться. Тебя заставят нести свечу и пройти через весь город. Тебе придется принести покаянную свечу на ступени собора, и только тогда тебя свяжут и потащат на костер…
Я не мог продолжать.
— Послушай, на этом мои просьбы к тебе не кончаются, — сказала она.
— Я готов выполнить и другие. Говори."
"— Когда казнь завершится и ты уедешь отсюда, напиши моей дочери, Шарлотте Фонтене, жене Антуана Фонтене. Она живет на острове Сан-Доминго, это в Карибском море. Писать нужно в Порт-о-Пренс, на имя купца Жан-Жака Туссена. Напиши ей то, что я тебе скажу. Я повторил имя и полный адрес.
— Сообщи Шарлотте, что я не мучилась в пламени, даже если это и не будет правдой.
