Судья поднес книгу поближе к свету очага, чтобы мать смогла получше разглядеть имевшиеся там картинки.
Час за часом судья рассказывал моей матери обо всех этих вещах: что делали ведьмы и что они способны делать. «Будь осторожна, дитя мое, — приговаривал он при этом, — дабы дьявол не искусил тебя, поскольку дьявол любит повитух и знахарок». С этими словами он переворачивал страницу.
В ту ночь он лег вместе с матерью и рассказывал ей о домах пыток, о кострах и о криках обреченных. Покидая наш дом, он еще раз произнес на прощание: «Будь осторожна, дитя мое».
Потом обо всем этом мать рассказала мне. Тогда мне было шесть или семь лет. Мы сидели вдвоем у кухонного очага. «А теперь пойдем, — сказала мне мать, — и ты увидишь». И мы пошли в поле, ощупью пробираясь к камням. Там мы встали в самую середину круга и замерли, чтобы почувствовать ветер.
Вокруг — ни звука в ночи. Ни искорки света. Ни звезды на небе, чтобы увидеть башни замка или далекую водную гладь Лох-Доннелейт.
Я слышала, как мать, держа меня за руку, что-то бормочет.
Потом мы вместе танцевали, двигаясь небольшими кругами. Бормотание матери становилось все громче. Потом она стала произносить латинские слова, призывая демона, и, наконец, широко раскинула руки и закричала, чтобы он приходил.
Ночь оставалась такой же тихой. В ответ не раздалось ни звука. Я крепче ухватилась за ее юбки и вцепилась в ее холодную руку. Потом я почувствовала, как что-то движется по лугу, похожее на легкий ветерок. Этот ветер начал собираться вокруг нас.
Я ощутила, как он коснулся моих волос и затылка. Он обволакивал нас со всех сторон, струями воздуха. И вдруг я услышала, как «ветер» заговорил, только не словами, но я все равно отчетливо разобрала: «Я здесь, Сюзанна!»
О, как радостно смеялась моя мать, как она плясала. Словно девчонка, она трясла руками, опять смеялась и отбрасывала назад свои волосы. «Ты его видишь, доченька?» — спросила она меня. Я ответила, что чувствую его совсем близко.
Здесь он снова заговорил: «Назови меня моим именем, Сюзанна».
«Лэшер, — ответила мать, — ибо ветер, который ты посылаешь, как плетью, хлещет по траве и, как плетью, сшибает листья с деревьев. Иди же, мой Лэшер, устрой бурю над Доннелейтом! А я буду знать, что я — могущественная ведьма и что ты это делаешь ради моей любви!»
Когда мы добрались до нашей хижины, ветер завывал над полями и в нашей трубе. Мы сели у огня, смеясь вместе, точно двое детишек. «Видишь, видишь, я это сделала», — шептала мать.
