Ах, до чего же богатой была обстановка в ее доме, какими толстыми были ее многочисленные ковры и какими красивыми — паркетные полы. Пройдя мимо предметов из серебра и тонкого фарфора, стоявших за сверкающими стеклами шкафов, она повлекла меня наверх, в ее спальню, где стояла кровать, покрытая зеленым бархатом.
— Петир, завтра я выхожу замуж, — сказала она.
— Тогда зачем ты привела меня сюда? — спросил я. Но, Стефан, меня трясло от желания. Когда Дебора расстегнула свою верхнюю одежду и сбросила ее на пол и я увидел ее полные груди, стянутые плотными кружевами платья, мне до безумия захотелось их коснуться, хотя я не двинулся с места.
Меня подогревало даже зрелище ее плотно затянутой талии, белой шеи и круглых плеч. Не было ни единой частички ее тела, которой бы я не жаждал. Я был как неистовый зверь в клетке.
— Петир, — произнесла Дебора, глядя мне в глаза. — Я знаю, что ты отдал камни своему ордену и ничего не оставил себе. Так позволь мне сейчас дать тебе то, чего тебе хотелось во время нашего долгого путешествия сюда и что по своей большой деликатности ты не взял тогда.
— Но, Дебора, почему ты это делаешь? — спросил я, намереваясь не давать ей ни малейшего повода.
В ее глазах застыла боль, и я видел, что она сильно расстроена.
— Потому что я этого хочу, Петир, — вдруг сказала она и, обвив меня руками, стала целовать. — Оставь Таламаску, Петир, и уедем со мной. Будь моим мужем, и я не выйду за того человека.
— И все же почему тебе хочется этого от меня? — снова спросил я.
Она грустно и горестно засмеялась.
— Мне очень недостает твоего понимания, Петир. Мне недостает того, от кого мне не нужно ничего скрывать. Мы ведьмы, Петир, принадлежим ли мы Богу или дьяволу. Мы с тобой оба ведьмы.
О, как блеснули ее глаза, когда она произносила эти слова, каким явным был ее триумф и вместе с тем — каким горьким. На мгновение Дебора плотно стиснула зубы. Потом она протянула руки и погладила мне лицо и шею, отчего мое неистовство только возросло.
— Ты же знаешь, что хочешь меня, Петир, как всегда это знал.
Тогда почему бы тебе не решиться? Пойдем со мной. Если Таламаска не отпустит тебя, мы покинем Амстердам. Мы исчезнем вместе. Нет ничего, что я не могла бы сделать для тебя. Я дам тебе все, только будь со мной и позволь мне быть рядом и больше не бояться. С тобой я могу говорить о том, кто я и что случилось с моей матерью. Тебе, Петир, я могу рассказать обо всем, что тревожит меня, и тебя я никогда не испугаюсь.
