Затем, обернувшись ко мне, он велел, чтобы я силой своего разума заставил часы пойти вновь. Я закрыл глаза и мысленно приказал часам: «Пошли». Часы повиновались, и комната вновь наполнилась тиканьем.
Когда Дебора перевела взгляд с меня на Рёмера, холодная недоверчивость на ее лице внезапно сменилась выражением презрения. Она вскочила с кресла и попятилась к шкафу с книгами, пристально глядя на нас с Рёмером злобным взглядом.
— Ведьмы! — закричала она. — Почему ты мне не сказал? Вы здесь все ведьмы! Вы — орден сатаны.
Слезы полились по ее щекам.
— Это правда, правда, правда! — всхлипывая, твердила она.
Она обхватила свою грудь руками и в ярости плюнула в нашу сторону. Никакие наши слова не могли ее успокоить.
— Мы все прокляты! А вы спрятались здесь, в этом городе ведьм, где вас не могут сжечь! — кричала она сквозь слезы. — Да, умные ведьмы, очень умные ведьмы в доме дьявола!
— Послушай, дитя! — вскричал Рёмер. — Мы никоим образом не связаны с дьяволом. Мы стремимся понять то, что другие отрицают.
— Дебора! — крикнул я. — Забудь все лживые бредни, которые вбивали тебе в голову. В Амстердаме тебе не грозит опасность! Подумай о своей матери. Что она говорила и что делала до того, как ее пытали и мучениями заставили повторить всю эту дикость?
Этого ни в коем случае нельзя было говорить! Тогда я не знал об этом, Стефан. Я не мог знать. Только когда лицо Деборы перекосилось и она зажала уши руками, я осознал свою ошибку. Ее мать верила, что она творит зло!
Затем из дрожащих губ Деборы понеслись проклятия.
— Нечестивцы, вот вы кто! Ведьмы, вот вы кто! Забавляетесь, останавливая часы? Ну так я вам покажу, на что способен дьявол, когда его призывает ведьма!
Дебора встала в самый центр комнаты, вскинула голову и, словно вглядываясь в голубое небо за окном, закричала:
— Иди же сюда, мой Лэшер, покажи этим жалким ведьмам силу великой ведьмы и ее дьявола. Сломай же эти часы раз и навсегда!
В ту же секунду за окном появилась большая темная туча, словно дух, которого призывала Дебора, сжимался, чтобы явить свою силу внутри комнаты.
Задрожало тонкое стекло на циферблатах часов, искусно склеенные деревянные футляры стали разваливаться, а изнутри посыпались пружины и колесики. Часы, стоявшие на камине и на столе, упали на пол, а вслед за ними с грохотом рухнули высокие напольные часы.
Рёмер перепугался, ибо он редко видел духа такой силы. Мы не могли не ощущать присутствия в комнате этого невидимого существа.
