Она затрепетала всем телом, волосы упали на лицо… Она смутно сознавала, что рядом нет никого, кто мог бы касаться ее и доставить ей столь невыразимое наслаждение. А оно все длилось и длилось — казалось, сердце вот-вот выскочит из груди, лицо раскраснелось от прилива крови, бедра и ягодицы напряглись…
«Еще немного — и ты просто не выдержишь и умрешь от счастья, Роуан».
Он ласково провел рукой по ее щеке и поцеловал опущенные веки.
«Люблю тебя… «
Внезапно глаза ее открылись. В первый момент она ничего не увидела.
Потом осознала, что находится в самолете. Шторка иллюминатора была опушена, вокруг царил голубовато-серый полумрак, ровно гудели двигатели. По-прежнему охваченная сладостными ощущениями, она откинулась на спинку кресла и полностью отдалась в их власть. Электрические волны пробегали по всему телу, становились все слабее и слабее, взгляд лениво скользил по потолку, глаза то и дело закрывались, а она изо всех сил старалась не позволить им сделать это.
Господи! Как ужасно, должно быть, она сейчас выглядит, после такого странного сна.
И лицо, наверное, горит.
Она медленно выпрямилась в кресле, обеими руками пригладила волосы, стараясь во всех подробностях припомнить свой сон, но не испытанные ощущения, а его, так сказать, фактическую сущность — понять, кто же все-таки это был. Не Майкл, точно. И это самое ужасное.
«Господи, — думала он, — я изменила ему, и сама не знаю с кем».
Как странно… Она прижала ладони к щекам. Горячие. Даже сейчас ее не покидало ощущение блаженства.
— Сколько еще нам осталось до Нового Орлеана? — спросила она у проходившей мимо стюардессы.
— Через полчаса будем на месте, — ответила та. — Ремень у вас пристегнут?
Она вновь откинулась в кресле, нащупывая ремень безопасности. Потом защелкнула замок и расслабилась. Как же могло с ней случиться такое во сне? Как могла она зайти так далеко?
Подобные сны мучили ее лет в тринадцать. Потом она узнала, что ничего противоестественного в них нет, и научилась справляться с такого рода эмоциями.
Но тогда пробуждение всегда наступало до финала. На этот раз все было по-другому. И теперь она чувствовала себя так, словно ее изнасиловали, словно любовник из сна осквернил ее. Конечно, сама по себе эта мысль совершенно абсурдна. Однако ощущение было неприятным и слишком сильным.
Изнасилована…
Она подняла под одеялом руки и прикрыла ими грудь, словно стараясь защититься от кого-то. Нет, это же сущий абсурд. Никакого изнасилования не было.
