Эти слова написаны мною много-много лет назад. Когда еще была жива мама. Вы даже представить себе не можете, в каком трудном положении я сейчас нахожусь. В худшую переделку мне попадать не приходилось. И поверьте, я действительно не знаю, что случилось со Стюартом. Пожалуйста, приходите завтра вечером.
— Обязательно, — снова заверил ее Лангтри, пытаясь понять, не заманивают ли его таким образом в ловушку. — Однако я не совсем понимаю, к чему столько предосторожностей, какова причина…"
"— Послушайте, дорогой мой, — Стелла понизила голос почти до шепота, — все это очень мило — эта ваша организация, ваша библиотека и все эти ваши потрясающие исследования сверхъестественного… Но не будьте глупцом.
Мы не имеем ничего общего со спиритическими сеансами, медиумами, покойными родственниками, советующими перелистать страницы Библии в поисках документа на право владения домом на Восьмой улице, и тому подобными штучками. Что же касается колдовства, так это и вовсе такая ерунда, что можно умереть со смеху.
И кстати, в нашем роду нет шотландских предков. У нас исключительно французские корни. А история с покупкой шотландского замка во время поездки в Европу не более чем выдумка моего дяди Джулиена. Так что, прошу вас, забудьте, выкиньте всю эту ерунду из головы. Однако есть вещи, о которых я могу вам кое-что рассказать. В них-то и дело. Знаете что? Приезжайте пораньше, часов примерно в восемь. Только учтите, вы ни в коем случае не должны оказаться первым гостем. А теперь извините, но мне действительно пора.
Поверьте, все так ужасно складывается… Вы даже вообразить не можете, до какой степени ужасно. Скажу откровенно, я не виновата, что родилась в такой сумасшедшей семейке. Правда. Я никого об этом не просила. У меня три сотни приглашенных на завтрашний вечер гостей — и ни единого друга во всем мире.
Стелла повесила трубку.
Лангтри, застенографировавший весь их разговор, быстро расшифровал записи в нескольких экземплярах под копирку и поспешил послать одну из копий в Лондон.
Он сам пошел на почту, чтобы отправить пакет, потому что не доверял служащим отеля.
Затем он взял напрокат фрак и накрахмаленную белую рубашку для предстоящего вечера у Стеллы.
«Я в полной растерянности, — писал Лангтри. — До того я был совершенно уверен, что Стелла замешана в деле исчезновения нашего бедного Стюарта, что именно она решила от него избавиться. А теперь, откровенно говоря, не знаю, что и думать. Уверен, она мне не лгала.
